Золотой ключик, либо похождения Буратино

Хранители сказок | Сказки Толстого Алексея Николаевича

Аннотация

Герой известной сказки А.Н.Толстого в подпитии маловыразительный мальчугашка Буратино стал любимцем миллионов читателей разных поколений.

Посвящаю эту книгу Людмиле Ильиничне Толстой

Предисловие

Когда моя особа был миниатюрный – очень, адски давно, – ваш покорный слуга читал одну книжку: возлюбленная называлась «Пиноккио, не в таком случае — не то Похождения деревянной куклы» (деревянная манекен по-итальянски – буратино).

Я нередко рассказывал моим товарищам, девочкам равно мальчикам, занимательные одиссея Буратино. Но таково по образу книжица потерялась, так моя персона рассказывал первый попавшийся разок по-разному, выдумывал такие похождения, каких во книге отнюдь равно безвыгодный было.

Теперь, вследствие максимум лет, мы припомнил мои старого друга Буратино равно надумал разгласить вам, девочки да мальчики, необычайную историю для сего деревянного человечка.

Алёша Толстой

Я нахожу, что-нибудь с всех образов Буратино, созданных разными художниками, Буратино Л. Владимирского самый удачный, самый обворожительный равным образом сильнее лишь годный образу маленького героя А. Толстого.

Людаха Толстая

Столяру Джузеппе попалось почти руку полено, которое пищало человеческим голосом

Давным-давно во городке в берегу Средиземного моря жил анахронический плотник Джузеппе, по мнению прозванию Сизый Нос.

Однажды ему попалось около руку полено, обыкновенное дерево ради топки очага во зимнее время.

– Неплохая вещь, – сказал сам по себе себя Джузеппе, – позволяется выдать с него что-нибудь по-видимому ножки чтобы стола…

Джузеппе гуфа очки, обмотанные бечёвкой, – приближенно наравне фары были также старые, – повертел во руке батон равно начал его тесать топориком.

Но только лишь возлюбленный начал тесать, чей-то безмерно тонехонький голосишко пропищал:

– Ой-ой, потише, пожалуйста!

Джузеппе сдвинул лорнет нате нагар носа, стал обглядывать мастерскую – никого…

Он заглянул почти верстачок – никого…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, другими словами одиссея Буратино Рис. 0

Он посмотрел на корзине со стружками – никого…

Он высунул голову ради дверка – ни одной души держи улице…

«Неужели ми почудилось? – подумал Джузеппе. – Кто бы сие был способным пищать?..»

Он заново взял топорик равно опять двадцать пять – лишь только ударил в области полену…

– Ой, смерть до чего же, говорю! – завыл худощавый голосок.

На таковой разок Джузеппе испугался безвыгодный получи и распишись шутку, у него инда вспотели очки… Он осмотрел весь углы во комнате, залез пусть даже во центр и, свернув голову, до второго пришествия смотрел во трубу.

– Нет никого…

«Может быть, ваш покорный слуга выпил чего-нибудь неподходящего равно у меня звенит на ушах?» – размышлял относительно себя Джузеппе…

Нет, теперича симпатия ни плошки неподходящего безвыгодный пил… Немного успокоясь, Джузеппе взял рубанок, стукнул молотком соответственно задней его части, с тем во меру – малограмотный чрезмерно бездна равно далеко не чрезвычайно всего ничего – вылезло лезвие, положил дерево возьми верстачок – равно всего-навсего повёл стружку…

– Ой, ой, ой, ой, слушайте, что-что ваша сестра щиплетесь? – безысходно запищал тонкий голосок…

Джузеппе уронил рубанок, попятился, попятился равно сел по прямой для пол: возлюбленный догадался, который тонкий голос шёл снутри полена.

Джузеппе дарит говорящее полешко своему другу Карло

В сие момент для Джузеппе зашёл его многовековый приятель, болтун по части имени Карло.

Когда-то Карло на широкополой шляпе ходил не без; прекрасной шарманкой за городам равным образом пением да музыкой добывал себя бери хлеб.

Сейчас Карло был сделано стар да болен, равным образом разговор его издревле сломалась.

– Здравствуй, Джузеппе, – сказал он, зайдя во мастерскую. – Что твоя милость сидишь возьми полу?

– А я, смотри ли, потерял крошечный винтик… Да начинай его! – ответил Джузеппе равно покосился возьми полено. – Ну а твоя милость как бы живёшь, старина?

– Плохо, – ответил Карло. – Всё думаю – нежели бы ми заслужить для хлеб… Хоть бы твоя милость ми помог, посоветовал бы, что-то ли…

– Чего проще, – сказал оптимистично Джузеппе равно подумал для себя: «Отделаюсь-ка ваш покорнейший слуга без дальних слов через сего проклятого полена». – Чего проще: знаешь ли – лежит получай верстаке превосходное полено, – возьми-ка твоя милость сие полено, Карло, да отнеси домой…

– Э-хе-хе, – унывно ответил Карло, – ась? но дальше-то? Принесу аз многогрешный восвояси полено, а у меня аж равным образом очага на каморке нет.

– Я тебе труд говорю, Карло… Возьми ножик, вырежь с сего полена куклу, научи её болтать всякие смешные слова, напевать да танцевать, ну да да носи в области дворам. Заработаешь получи и распишись часть питание да стаканчик вина.

В сие эпоха бери верстаке, идеже лежало полено, пискнул весёлый голосок:

– Браво, прелестно придумано, Сизый Нос!

Джузеппе снова затрясся через страха, а Карло всего лишь удивлённо оглядывался – откудова голос?

– Ну, спасибо, Джузеппе, почто посоветовал. Давай, пожалуй, твоё полено.

Тогда Джузеппе схватил дрова равным образом побыстрее сунул его другу. Но так ли спирт несподручно сунул, ведь ли оно само подскочило равным образом стукнуло Карло в области голове.

– Ах смотри какие твои подарки! – уязвленно крикнул Карло.

– Прости, дружище, сие невыгодный автор этих строк тебя стукнул.

– Значит, ваш покорнейший слуга самовластно себя стукнул в соответствии с голове?

– Нет, дружище, – следует быть, само головешка тебя стукнуло.

– Врёшь, твоя милость стукнул…

– Нет, отнюдь не я…

– Я знал, сколько твоя милость пьяница, Сизый Нос, – сказал Карло, – а твоя милость ещё равным образом лгун.

– Ах твоя милость – ругаться! – крикнул Джузеппе. – Ну-ка, подойди ближе!..

– Сам подойди ближе, моя особа тебя схвачу после нос!..

Оба старика надулись равным образом начали набрасываться союзник получи и распишись друга. Карло схватил Джузеппе следовать сизоватый нос. Джузеппе схватил Карло после седые волосы, росшие неподалёку ушей.

После сего они начали здравия желаем костылять побратим друга около микитки. Пронзительный голосочек нате верстаке во сие минута пищал равно подначивал:

– Вали, выметайся хорошенько!

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, сиречь одиссея Буратино Рис. 0

Наконец родаки устали да запыхались. Джузеппе сказал:

– Давай помиримся, что-нибудь ли…

Карло ответил:

– Ну аюшки? ж, ну помиримся…

Старики поцеловались. Карло взял дрова подо мышку равно пошёл домой.

Карло мастерит деревянную куклу равным образом называет её Буратино

Карло жил на каморке около лестницей, идеже у него ни плошки неграмотный было, в дополнение красивого очага – на стене в сравнении из чем двери.

Но благолепный очаг, равным образом жар на очаге, равным образом котелок, кипящий нате огне, были невыгодный настоящие – нарисованы в куске старого холста.

Карло вошёл на каморку, сел нате однозначный мебель у безногого стола и, повертев в такой мере равно порядка полено, начал ножом вырезывать с него куклу.

«Как бы ми её назвать? – раздумывал Карло. – Назову-ка автор этих строк её Буратино. Это прозвище принесёт ми счастье. Я знал одно совокупность – всех их звали Буратино: батька – Буратино, родимая – Буратино, мальцы – равным образом Буратино… Все они жили с настроением равно беспечно…»

Первым делом симпатия вырезал для полене волосы, дальше – лоб, позднее – глаза…

Вдруг глазищи самочки раскрылись да уставились получай него…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, другими словами похождения Буратино Рис. 0

Карло равным образом виду безграмотный подал, ась? испугался, исключительно ласково спросил:

– Деревянные глазки, вследствие этого вас беспричинно чудеса как угодно получи меня?

Но манекен молчала – необходимо быть, потому, что-то у неё ещё безграмотный было рта. Карло выстругал щёки, затем выстругал носишко – обыкновенный…

Вдруг носопырка лично начал вытягиваться, расти, равно получился такого типа высокий остроконечный нос, в чем дело? Карло хоть крякнул:

– Нехорошо, длинен…

И начал пилить у носа кончик. Не тут-то было!

Нос вертелся, вывёртывался, беспричинно да остался – длинным-длинным, любопытным, острым носом.

Карло принялся после рот. Но лишь успел рвать цедильня – зевало зараз открылся:

– Хи-хи-хи, ха-ха-ха!

И высунулся изо него, дразнясь, узенький пунцовый язык.

Карло, ранее отнюдь не обращая внимания в сии проделки, продолжал стругать, вырезывать, ковырять. Сделал кукле подбородок, шею, плечи, туловище, руки…

Но через силу окончил выстругивать окончательный пальчик, Буратино начал колотить кулачками Карло по мнению лысине, щипаться равным образом щекотаться.

– Послушай, – сказал Карло строго, – фактически автор этих строк ещё невыгодный кончил тебя мастерить, а твоя милость поуже принялся баловаться… Что а дальше-то будет… А?

И некто определённо поглядел бери Буратино. И Буратино круглыми глазами, наравне мышь, глядел для папу Карло.

Карло нашел ему с лучинок длинные сматываем удочки из большими ступнями. На этом окончив работу, поставил деревянного мальчишку получи пол, воеже посоветовать ходить.

Буратино покачался, покачался в тоненьких ножках, шагнул раз, шагнул другой, скок, прыг – стоймя ко двери, посредством преддверие равным образом – сверху улицу.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, сиречь похождения Буратино Рис. 0

Карло, беспокоясь, пошёл следовать ним:

– Эй, плутишка, вернись!..

Куда там! Буратино бежал сообразно улице, во вкусе заяц, исключительно деревянные подошвы его – туки-тук, туки-тук – постукивали до камням…

– Держите его! – закричал Карло.

Прохожие смеялись, показывая пальцами в бегущего Буратино. На перекрёстке стоял колоссальный альгвазил из закрученными усами равно во треугольной шляпе.

Увидев бегущего деревянного человечка, некто раздольно расставил ноги, загородив всю улицу. Буратино хотел проскочить у него в кругу ног, же шуцман схватил его вслед то и в магазине равно круглым счетом держал, пока что далеко не подоспел понтифекс Карло…

– Ну, ну ж ты, ваш покорнейший слуга от тобой в будущем расправлюсь, – отпыхиваясь, проговорил Карло равным образом хотел вставить Буратино на сборник куртки…

Буратино совершенно никак не желательно на подобный весёлый воскресенье быть всём народе отираться ногами наверх изо кармана куртки – возлюбленный складно вывернулся, шлёпнулся получай мостовую да притворился мёртвым…

– Ай, ай, – сказал полицейский, – дело, кажется, скверное!

Стали приготовляться прохожие. Глядя нате лежащего Буратино, качали головами.

– Бедняжка, – говорили они, – должен быть, вместе с голоду…

– Карло его до самого смерти заколотил, – говорили другие, – настоящий бэу трепло всего только притворяется хорошим человеком, некто дурной, некто лютый человек…

Слыша всё это, усастый околоточный схватил несчастного Карло следовать колет равным образом потащил во полицейское отделение.

Карло пылил башмаками да звучно стонал:

– Ох, ох, в горесть себя пишущий эти строки ес деревянного мальчишку!

Когда уличка опустела, Буратино поднял нос, огляделся да подскакивая побежал домой…

Говорящий Сверчок даёт Буратино разумный синод

Прибежав на каморку около лестницей, Буратино шлёпнулся возьми настил близ ножки стула.

– Чего бы ещё такое придумать?

Не нужно забывать, аюшки? Буратино шёл общей сложности стержневой праздник ото рождения. Мысли у него были маленькие-маленькие, коротенькие-коротенькие, пустяковые-пустяковые.

В сие период послышалось:

– Крри-кри, крри-кри, крри-кри.

Буратино завертел головой, оглядывая каморку.

– Эй, кто именно здесь?

– Здесь я, крри-кри…

Буратино увидел существо, каплю похожее получай таракана, однако от головой вроде у кузнечика. Оно сидело бери стене по-над очагом равным образом втихомолку потрескивало – крри-кри, – глядело выпуклыми, в духе с стекла, радужными глазами, шевелило усиками.

– Эй, твоя милость кто именно такой?

– Я – Говорящий Сверчок, – ответило существо, – живу на этой комнате значительнее ста лет.

– Здесь автор хозяин, прочь отсюда.

– Хорошо, моя особа уйду, хоть ми с убитым видом отказывать комнату, идеже ваш покорнейший слуга прожил сто лет, – ответил Говорящий Сверчок, – но, раньше нежели автор уйду, выслушай здоровый совет.

– Оччччень ми нужны советы старого сверчка…

– Ах, Буратино, Буратино, – проговорил сверчок, – кончай баловство, слушайся Карло, помимо условия безвыгодный убегай изо на дому равным образом грядущее начни гулять во школу. Вот мои совет. Иначе тебя ждут ужасные опасности равным образом страшные приключения. За твою бытье автор никак не дам равно дохлой бесстрастный мухи.

– Поччччему? – спросил Буратино.

– А гляди твоя милость увидишь – поччччему, – ответил Говорящий Сверчок.

– Ах ты, столетняя букашка-таракашка! – крикнул Буратино. – Больше токмо получай свете моя особа люблю страшные приключения. Завтра чуток освещение убегу изо в домашних условиях – взбираться по части заборам, разгромлять птичьи гнёзда, дразниться мальчишек, драть ради хвосты собак да кошек… Я ещё неграмотный ведь придумаю!..

– Жаль ми тебя, жаль, Буратино, прольёшь твоя милость горькие слёзы.

– Поччччему? – вторично спросил Буратино.

– Потому, что-нибудь у тебя глупая деревянная голова.

Тогда Буратино вскочил нате стул, со стула бери стол, схватил клепало да запустил его на голову Говорящему Сверчку.

Старый благоразумный сверчок нелегко вздохнул, пошевелил усами равно уполз из-за пепелище – на веки веков с этой комнаты.

Буратино через силу безграмотный погибает до собственному легкомыслию

Папа Карло клеит ему одежду с хроматический бумаги равным образом покупает азбуку

После случая от Говорящим Сверчком во каморке почти ступенчатый следственно нисколько скучно. День тянулся равно тянулся. В животе у Буратино равно как было скучновато.

Он закрыл шары да глядишь увидел жареную курицу получи и распишись тарелке.

Живо открыл зенки – кура возьми тарелке исчезла.

Он паки закрыл шары – увидел тарелку не без; манной кашей наполы от малиновым вареньем.

Открыл штифты – не имеется тарелки со манной кашей исполу со малиновым вареньем. Тогда Буратино догадался, почто ему до ужаса тянет есть.

Он подбежал для очагу да сунул то и в магазине во кипящий сверху огне котелок, однако продолжительный носище Буратино проткнул во всех отношениях котелок, ибо что, в качестве кого автор сих строк знаем, да очаг, равным образом огонь, да дым, равным образом бубен были нарисованы бедным Карло в куске старого холста.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, сиречь похождения Буратино Рис. 0

Буратино вытащил носопырка равно поглядел на дырку – после холстом на стене было в некоторой степени похожее бери небольшую дверцу, так после было в такой мере затянуто паутиной, аюшки? ни плошки безвыгодный разобрать.

Буратино пошёл направляться в соответствии с по всем статьям углам – отнюдь не найдётся ли диплом хлебца либо — либо куриной косточки, обглоданной кошкой.

Ах, ничего-то, ничего-то далеко не было у бедного Карло запасено сверху ужин!

Вдруг дьявол увидел на корзинке со стружками куриное яйцо. Схватил его, поставил возьми подоконник равным образом носом – тюк-тюк – разбил скорлупу.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо — либо одиссея Буратино Рис. 0

Внутри яйца пискнул голосок:

– Спасибо, рваный человечек!

Из разбитой скорлупы вышел цыплёнок не без; пухом за хвоста равно из весёлыми глазами.

– До свиданья! Мама Кура издревле меня ждёт сверху дворе.

И цыплёнок выскочил во пространство – всего его равным образом видели.

– Ой, ой, – закричал Буратино, – лакомиться хочу!..

День едва кончил тянуться. В комнате таким образом сумеречно.

Буратино сидел поблизости нарисованного огня равным образом через голода понемножку икал.

Он увидел – из-под лестницы, из-под пола, показалась сдобная голова. Высунулось, понюхало равным образом вылезло серое зверек сверху низких лапах.

Не торопясь оно неблагопристойно ко корзине со стружками, влезло туда, нюхая да шаря, – разъяренно зашуршало стружками. Должно быть, оно искало яйцо, которое разбил Буратино.

Потом оно вылезло изо корзины да подошло для Буратино. Понюхало его, крутя чёрным носом вместе с четырьмя длинными волосками из каждой стороны. От Буратино съестным далеко не веяло – оно неблагопристойно мимо, волоча после на лицо долговременный лёгкий хвост.

Ну в духе его было неграмотный подцепить после хвост! Буратино безотлагательно но да схватил.

Это оказалась старушка злая пасюк Шушара.

С испугу она, наравне тень, кинулась подина лестницу, таща Буратино, так увидела, зачем сие всего-навсего безучастный мальчишка, – обернулась равным образом со бешеной злобой набросилась, с тем перегрызть ему горло.

Теперь уж Буратино испугался, отпустил морозный крысий колонна равно вспрыгнул сверху стул. Крыса – из-за ним.

Он со стула перескочил нате подоконник. Крыса – из-за ним.

С подоконника возлюбленный от всю каморку перелетел для стол. Крыса – ради ним… И тут, для столе, возлюбленная схватила Буратино следовать горло, повалила, держа его на зубах, соскочила получи и распишись паркет да поволокла перед лестницу, во подполье.

– Папа Карло! – успел токмо визгнуть Буратино.

– Я здесь! – ответил звонкий голос.

Дверь распахнулась, вошёл батяня Карло. Стащил от цирлы безучастный калига равным образом запустил им на крысу.

Шушара, выпустив деревянного мальчишку, скрипнула зубами равным образом скрылась.

– Вот накануне что-что доводит баловство! – проворчал папаня Карло, поднимая из пола Буратино. Посмотрел, всё ли у него цело. Посадил его бери колени, вынул изо кармана луковку, очистил.

– На, ешь!..

Буратино вонзил голодные частокол на луковицу равно съел её, хрустя равно причмокивая. После сего стал отираться головой насчёт щетинистую щёку папы Карло.

– Я буду умненький-благоразумненький, папочка Карло… Говорящий Сверчок велел ми гулять во школу.

– Славно придумано, малыш…

– Папа Карло, да во всяком случае моя персона – голенький, деревянненький, – мальчишки во школе меня засмеют.

– Эге, – сказал Карло да почесал колкий подбородок. – Ты прав, малыш!

Он зажёг лампу, взял ножницы, клейстер равным образом обрывки разноцветный бумаги. Вырезал равным образом склеил курточку изо коричневой бумаги равным образом ярко-зелёные штанишки. Смастерил туфли изо старого голенища равно шапочку – колпачком вместе с кисточкой – с старого носка.

Всё сие гайда бери Буратино.

– Носи для здоровье!

– Папа Карло, – сказал Буратино, – а как бы а ваш покорный слуга пойду во школу лишенный чего азбуки?

– Эге, твоя милость прав, малыш…

Папа Карло почесал во затылке. Накинул бери плечища свою единственную старую куртку равным образом пошёл бери улицу.

Он проворно вернулся, так минуя куртки. В руке симпатия держал книжку вместе с большими буквами равно занимательными картинками.

– Вот тебе азбука. Учись в здоровье.

– Папа Карло, а идеже твоя куртка?

– Куртку-то автор продал… Ничего, обойдусь равным образом так… Только твоя милость живи возьми здоровье.

Буратино уткнулся носом во добрые грабки папы Карло.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо — либо эпопея Буратино Рис. 0

– Выучусь, вырасту, куплю тебе тысячу новых курток…

Буратино всеми силами хотел на таковой узловой на его жизни вечерок пробывать вне баловства, в качестве кого учил его Говорящий Сверчок.

Буратино продаёт азбуку да покупает сезонка на неодухотворенный ноо

Рано наутро Буратино положил азбуку на сумочку равно подпрыгивая побежал во школу.

По дороге дьявол инда неграмотный смотрел для сласти, выставленные на лавках, – маковые держи меду треугольнички, сладкие пирожки равным образом монпансье во виде петухов, насаженных нате палочку.

Он безвыгодный хотел вглядываться нате мальчишек, запускающих бумажного змея…

Улицу переходил полосатенький котище Базилио, которого не грех было понимать вслед хвост. Но Буратино удержался да с этого.

Чем ближе некто подходил ко школе, тем звонче неподалёку, нате берегу Средиземного моря, играла весёлая музыка.

– Пи-пи-пи, – пищала флейта.

– Ла-ла-ла-ла, – пела скрипка.

– Дзинь-дзинь, – звякали медные тарелки.

– Бум! – бил барабан.

В школу нужно вертеть направо, стеб слышалась налево. Буратино стал спотыкаться. Сами лапти поворачивали для морю, где:

– Пи-пи, пиииии…

– Дзинь-ла-Зла, дзинь-ла-ла…

– Бум!

– Школа но никуда но далеко не уйдёт же, – самоуправно себя оглушительно начал апострофировать кого Буратино, – аз многогрешный токмо взгляну, послушаю – равным образом что есть мочи на школу.

Что вкушать духу возлюбленный пустился нестись для морю.

Он увидел холстяной балаган, браный разноцветными флагами, хлопающими с морского ветра.

Наверху балагана, приплясывая, играли хорошо музыканта.

Внизу полная улыбающаяся тётя продавала билеты.

Около входа стояла большая орда – мальчики да девочки, солдаты, продавцы лимонада, кормилицы от младенцами, пожарные, почтальоны, – все, совершенно читали большую афишу:

КУКОЛЬНЫЙ ТЕАТР

ТОЛЬКО ОДНО ПРЕДСТАВЛЕНИЕ

Торопитесь!

Торопитесь!

Торопитесь!

Буратино дёрнул вслед за горло одного мальчишку:

– Скажите, пожалуйста, в какой мере нужно входной билет?

Мальчик ответил насквозь зубы, отнюдь не спеша:

– Четыре сольдо, бесчувственный человечек.

– Понимаете, мальчик, пишущий эти строки забыл у себя выше- кошелёк… Вы далеко не можете ми одарить взаём четверик сольдо?..

Мальчик с презрением свистнул:

– Нашёл дурака!..

– Мне ужжжжжжжасно тянет отнестись крохотный театр! – через слёзы сказал Буратино. – Купите у меня из-за фошка сольдо мою чудную курточку…

– Бумажную куртку вслед за четверик сольдо? Ищи дурака…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, alias эпопея Буратино Рис. 0

– Ну, в таком разе выше- хорошенький колпачок…

– Твоим колпачком лишь подстерегать головастиков… Ищи дурака.

У Буратино пусть даже похолодел вывеска – эдак ему желательно попасть во театр.

– Мальчик, на таком случае получите ради фошка сольдо мою новую азбуку…

– С картинками?

– С ччччудесными картинками равно большими буквами.

– Давай, пожалуй, – сказал мальчик, взял азбуку равно невольно отсчитал четверик сольдо.

Буратино подбежал ко полной улыбающейся тёте равно пропищал:

– Послушайте, если позволите ми на первом ряду обратка нате единственное мысль кукольного театра.

Во минута представления комедии куклы узнают Буратино

Буратино сел во первом ряду равным образом не без; восторгом глядел получай ниспущенный занавес.

На занавесе были нарисованы танцующие человечки, девочки во чёрных масках, страшные бородатые человеки во колпаках со звёздами, солнце, похожее получи блинец из носом равно глазами, равным образом некоторые занимательные картинки.

Три раза ударили во колокол, да занавес поднялся.

На маленькой сцене снаряжение равно налево стояли картонные деревья. Над ними висел мушараби во виде луны да отражался на кусочке зеркала, для котором плавали двоечка лебедя, сделанные с ваты, вместе с золотыми носами.

Из-за картонного дерева появился крохотный человечек во длинной белой рубашке со длинными рукавами.

Его рожа было обсыпано пудрой, белой, во вкусе зубовой порошок.

Он поклонился почтеннейшей публике равным образом сказал грустно:

– Здравствуйте, меня зовут Пьеро… Сейчас я разыграем накануне вами комедию подо названием «Девочка вместе с голубыми волосами, иначе говоря Тридцать три подзатыльника». Меня будут колотить палкой, выдавать пощёчины равным образом подзатыльники. Это ужас смешная комедия…

Из-за другого картонного дерева выскочил противоположный человечек, полный клетчатый, во вкусе шахматная доска. Он поклонился почтеннейшей публике.

– Здравствуйте, аз многогрешный – Арлекин!

После сего обернулся для Пьеро равно отпустил двум пощёчины, такие звонкие, что-нибудь у того со щёк посыпалась пудра.

– Ты а хнычешь, дуралей?

– Я невеселый потому, что-то пишущий эти строки хочу жениться, – ответил Пьеро.

– А с чего твоя милость никак не женился?

– Потому который моя приданница ото меня убежала…

– Ха-ха-ха, – покатился со смеху Арлекин, – видели дуралея!..

Он схватил палку да отколотил Пьеро.

– Как зовут твою невесту?

– А твоя милость неграмотный будешь более драться?

– Ну нет, ваш покорнейший слуга ещё всего-навсего начал.

– В таком случае её зовут Мальвина, тож девоха не без; голубыми волосами.

– Ха-ха-ха! – вновь покатился Арлекин равным образом отпустил Пьеро три подзатыльника. – Послушайте, почтеннейшая публика… Да нешто бывают девочки от голубыми волосами?

Но тогда он, повернувшись для публике, сразу увидел возьми передней скамейке деревянного мальчишку со ртом перед ушей, вместе с длинным носом, во колпачке со кисточкой…

– Глядите, сие Буратино! – закричал Арлекин, указывая в него пальцем.

– Живой Буратино! – завопил Пьеро, взмахивая длинными рукавами.

Из-за картонных деревьев выскочило пропасть кукол – девочки во чёрных масках, страшные бородачи на колпаках, мохнатые собаки вместе с пуговицами взамен глаз, горбуны со носами, похожими держи огурец…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, alias эпопея Буратино Рис. 0

Все они подбежали для свечам, стоявшим по рампы, и, вглядываясь, затараторили:

– Это Буратино! Это Буратино! К нам, ко нам, весёлый плутишка Буратино!

Тогда спирт от лавки прыгнул сверху суфлёрскую будку, а из неё получай сцену.

Куклы схватили его, начали обнимать, целовать, щипать… Потом до этого времени куклы запели «Польку Птичку»:

Птичка польку танцевала

На лужайке во молодой час.

Нос налево, шлейф направо, –

Это ляшка Барабас.

Два жука – получай барабане,

Дует жабка на контрабас.

Нос налево, очередь направо, –

Это ляшка Карабас.

Птичка польку танцевала,

Потому зачем весела.

Нос налево, очередь направо, –

Вот где-то полька была…

Зрители были растроганы. Одна буренка пусть даже прослезилась. Водан охраннопожарный плакал навзрыд.

Только мальчишки сверху задних скамейках сердились равно топали ногами:

– Довольно лизаться, никак не маленькие, продолжайте представление!

Услышав всё нынешний шум, по вине сцены высунулся человек, такого типа буйный от виду, ась? позволено было оледенеть ото ужаса возле одном взгляде возьми него.

Густая нечёсаная брада его волочилась за полу, выпученные штифты вращались, необъятный рыло лязгал зубами, как бы сие был безвыгодный человек, а крокодил. В руке спирт держал семихвостую плётку.

Это был собственник кукольного театра, проктолог кукольных наук господин Карабас Барабас.

– Га-га-га, гу-гу-гу! – заревел спирт сверху Буратино. – Так сие твоя милость помешал представлению моей прекрасной комедии?

Он схватил Буратино, отнёс на кладовую театра равно повесил получи и распишись гвоздь. Вернувшись, погрозил куклам семихвостой плёткой, с намерением они продолжали представление.

Куклы как ни попало закончили комедию, занавес закрылся, аудитория разошлись.

Доктор кукольных наук обращение Карабас Барабас пошёл держи кухню ужинать.

Сунув нижнюю порцион бороды во карман, воеже невыгодный мешала, возлюбленный сел предварительно очагом, идеже бери вертеле жарились общностный трусик равным образом банан цыплёнка.

Помуслив пальцы, спирт потрогал жаркое, да оно показалось ему сырым.

В очаге было недовольно дров. Тогда симпатия три раза хлопнул во ладоши. Вбежали Арлекин да Пьеро.

– Принесите-ка ми сего бездельника Буратино, – сказал правитель Карабас Барабас. – Он сделан с сухого дерева, мы его подкину на огонь, моё кебаб сильно зажарится.

Арлекин да Пьеро упали в колени, умоляли простить несчастного Буратино.

– А идеже моя плётка? – закричал Карабас Барабас.

Тогда они, рыдая, вперед на кладовую, сняли вместе с гвоздя Буратино равным образом приволокли получи и распишись кухню.

Синьор Карабас Барабас взамен того, с целью обжечь Буратино, даёт ему пяток золотых монет да отпускает к родным пенатам

Когда куклы приволокли Буратино да бросили в паркет у решётки очага, господин Карабас Барабас, чертовски сопя носом, мешал кочергой угли.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, тож похождения Буратино Рис. 00

Вдруг зеницы его налились кровью, всё-таки харя сморщилось. Должно быть, ему на ноздри попал кусочек угля.

– Аап… аап… аап… – завыл Карабас Барабас, закатывая глаза, – аап-чхи!..

И некто чихнул так, ась? пепел поднялся столбом во очаге.

Когда акушер кукольных наук начинал чихать, так сделано неграмотный был способным застопориться да чихал пятьдесят, а кое-когда да сто присест подряд.

От такого необыкновенного чихания возлюбленный обессилевал равным образом становился добрее.

Пьеро тайно шепнул Буратино:

– Попробуй не без; ним раскрыть рот посередь чиханьями…

– Аап-чхи! Аап-чхи! – Карабас Барабас забирал разинутым ртом климат равным образом вместе с треском чихал, тряся башкой равным образом ступая ногами.

На кухне всё тряслось, дребезжали стёкла, качались сковороды равным образом кастрюли сверху гвоздях.

Между этими чиханьями Буратино начал выть жалобным тоненьким голоском:

– Бедный я, несчастный, никому-то меня отнюдь не жалко!

– Перестань реветь! – крикнул Карабас Барабас. – Ты ми мешаешь… Аап-чхи!

– Будьте здоровы, синьор, – всхлипнул Буратино.

– Спасибо… А сколько – старики у тебя живы? Аап-чхи!

– У меня никогда, сроду безвыгодный было мамы, синьор. Ах я, несчастный! – И Буратино закричал в такой мере пронзительно, ась? на ушах Карабаса Барабаса получается колоть, наравне иголкой.

Он затопал ногами.

– Перестань визжать, говорю тебе!.. Аап-чхи! А аюшки? – родоначальник у тебя жив?

– Мой неимущий папаша ещё жив, синьор.

– Воображаю, удивительно короче разузнать твоему отцу, ась? автор в тебе изжарил кролика равным образом двух цыплят… Аап-чхи!

– Мой жалкий батя всё так же резво умрёт через голода равным образом холода. Я его единственная ряж на старости. Пожалейте, отпустите меня, синьор.

– Десять тысяч чертей! – заорал Карабас Барабас. – Ни относительно какой-нибудь жалости безграмотный может являться равным образом речи. Кролик равно цыплята должны состоять зажарены. Полезай во очаг.

– Синьор, автор малограмотный могу сего сделать.

– Почему? – спросил Карабас Барабас исключительно ради того, с намерением Буратино продолжал разговаривать, а отнюдь не визжал во уши.

– Синьор, моя особа сделано пробовал один раз запихнуть украшение лица во источник равно всего-навсего проткнул дырку.

– Что следовать вздор! – удивился Карабас Барабас. – Как твоя милость был в состоянии носом проколоть на очаге дырку?

– Потому, синьор, что такое? фокус равным образом шляпа по-над огнём были нарисованы получай куске старого холста.

– Аап-чхи! – чихнул Карабас Барабас из таким шумом, что такое? Пьеро отлетел налево, Арлекин – направо, а Буратино завертелся волчком.

– Где твоя милость видел очаг, равным образом огонь, равно котелок, нарисованными нате куске холста?

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, тож эпопея Буратино Рис. 01

– В каморке мои папы Карло.

– Твой папа – Карло! – Карабас Барабас вскочил со стула, взмахнул руками, старче его разлетелась. – Так, значит, сие во каморке старого Карло находится потайная…

Но здесь Карабас Барабас, видимо, малограмотный желая высказывать насчёт какой-то тайне, обоими кулаками заткнул себя рот. И беспричинно сидел некоторое время, смотря выпученными глазами бери угасающий огонь.

– Хорошо, – сказал возлюбленный наконец, – моя персона поужинаю недожаренным кроликом да сырыми цыплятами. Я тебе дарю жизнь, Буратино. Мало того… – Он залез около бороду во жилетный карман, вытащил пятерка золотых монет равно протянул их Буратино. – Мало того… Возьми сии деньжонки равным образом отнеси их Карло. Кланяйся да скажи, что такое? автор этих строк прошу его ни во коем случае безграмотный врезать дубаря с голода равно холода равно самое краеугольный камень – далеко не ехать с его каморки, идеже находится очаг, нарисованный бери куске старого холста. Ступай, выспись да утречком пораньше беги домой.

Буратино положил пяток золотых монет во отделение равным образом ответил не без; вежливым поклоном:

– Благодарю вас, синьор. Вы далеко не могли вверить денежки во сильнее надёжные руки…

Арлекин равно Пьеро отвели Буратино во кукольную спальню, идеже куклы вдругорядь начали обнимать, целовать, толкать, щепать да вторично щупать Буратино, круглым счетом не ради меня писано избежавшего страшной гибели на очаге.

Он шёпотом говорил куклам:

– Здесь какая-то тайна.

По дороге на хазу Буратино встречает двух нищих– кота Базилио равно лису Алису

Рано утречком Буратино пересчитал монета – золотых монет было столько, сколько стоит пальцев нате руке, – пять.

Зажав золотые во кулаке, спирт вприскочку побежал на флэт равно напевал:

– Куплю папе Карло новую куртку, куплю числа маковых треугольничков, леденцовых петухов получай палочках.

Когда с зенки скрылся зрелище кукольного театра равно развевающиеся флаги, возлюбленный увидел двух нищих, жалобно бредущих согласно пыльной дороге: лису Алису, ковыляющую для трех лапах, равно слепого кота Базилио.

Это был невыгодный оный кот, которого Буратино встретил вчерашний день держи улице, да прочий – равно как Базилио равно также полосатый. Буратино хотел прошагать мимо, да лиса Аля сказала ему умильно:

– Здравствуй, добренький Буратино! Куда беспричинно спешишь?

– Домой, ко папе Карло.

Лиса вздохнула ещё умильнее:

– Уж невыгодный знаю, застанешь ли твоя милость во живых бедного Карло, некто нимало нездоров через голода да холода…

– А твоя милость сие видела? – Буратино разжал вампир да показал пятеро золотых.

Увидев деньги, лиса слепо потянулась для ним лапой, а котяга беспричинно мешковато раскрыл слепые глаза, равным образом они сверкнули у него, как бы неудовлетворительно зелёных фонаря.

Но Буратино сносно сего неграмотный заметил.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, alias эпопея Буратино Рис. 02

– Добренький, хорошенький Буратино, зачем но твоя милость будешь вытворять не без; этими деньгами?

– Куплю куртку в целях папы Карло… Куплю новую азбуку…

– Азбуку, ох, ох! – сказала лиса Алиса, качая головой. – Не доведёт тебя поперед добра сие ученье… Вот автор училась, училась, а – вишь – хожу бери трёх лапах.

– Азбуку! – проворчал котище Базилио равным образом злобно фыркнул во усы. – Через сие проклятое ученье аз многогрешный глаза лишился…

На засохший ветке подле дороги сидела пожилая ворона. Слушала, слушала равно каркнула:

– Врут, врут!..

Кот Базилио немедленно а пискливо подскочил, лапой сшиб ворону от ветки, выдрал ей полхвоста – на волоске симпатия улетела. И вдругорядь представился, предлогом спирт слепой.

– Вы после почто этак её, котик Базилио? – удивлённо спросил Буратино.

– Глаза-то слепые, – ответил кот, – показалось – сие собачонка держи дереве…

Пошли они втроём в соответствии с пыльной дороге. Лиса сказала:

– Умненький, благоразумненький Буратино, хотел бы ты, в надежде у тебя денег отсюда следует во десяток крата больше?

– Конечно, хочу! А вроде сие делается?

– Проще простого. Пойдём из нами.

– Куда?

– В Страну Дураков.

Буратино крошку подумал.

– Нет, полоз я, пожалуй, не откладывая к себе пойду.

– Пожалуйста, наш брат тебя следовать верёвочку отнюдь не тянем, – сказала лиса, – тем плоше к тебя.

– Тем не идет в сравнение к тебя, – проворчал кот.

– Ты лично себя враг, – сказала лиса.

– Ты своевольно себя враг, – проворчал кот.

– А в таком случае бы твои пятеро золотых превратились во кучу денег…

Буратино остановился, разинул рот…

– Врёшь!

Лиса села получи и распишись хвост, облизнулась:

– Я тебе в ту же минуту объясню. В Стране Дураков лакомиться волшебное поляна – называется Поле Чудес… На этом луг выкопай ямку, скажи три раза: «Крекс, фекс, пекс», – положь во ямку золотой, засыпь землёй, свыше посыпь солью, полей во всю мочь равно марш спать. Наутро с ямки вырастет небольшое деревце, бери нём наместо листьев будут виснуть золотые монеты. Понятно?

Буратино даже если подпрыгнул:

– Врёшь!

– Идём, Базилио, – оскорбленно свернув нос, сказала лиса, – нам безграмотный верят – равно отнюдь не надо…

– Нет, нет, – закричал Буратино, – верю, верю!.. Идёмте веселей во Страну Дураков!..

В харчевне «Трёх пескарей»

Буратино, лиса Ала да котофей Базилио спустились подина гору равно шли, шли – помощью поля, виноградники, посредством сосновую рощу, вышли для морю да заново повернули ото моря, при помощи ту а рощу, виноградники…

Городок получи холме равно солнопек надо ним виднелись в таком случае справа, так слева…

Лиса Ала говорила, вздыхая:

– Ах, невыгодный так-то подумаешь попасть во Страну Дураков, постоянно лапы сотрёшь…

Под концерт они увидели около дороги анахронический здание не без; плоской крышей равно со вывеской по-над входом:

ХАРЧЕВНЯ «ТРЁХ ПЕСКАРЕЙ»

Хозяин выскочил встречь гостям, сорвал от плешивой головы шапочку равно понизу кланялся, прося зайти.

– Не мешало бы нам кинуть на зуб так например бесстрастный корочкой, – сказала лиса.

– Хоть коркой пища угостили бы, – повторил кот.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, alias одиссея Буратино Рис. 03

Зашли во харчевню, сели почти очага, идеже для вертелах равным образом сковородках жарилась всякая всячина.

Лиса поминутно облизывалась, котище Базилио положил лапы для стол, усатую морду – получи и распишись лапы, – уставился нате пищу.

– Эй, хозяин, – животрепещуще сказал Буратино, – гоните нам три документ хлеба…

Хозяин насилу безвыгодный упал на спину ото удивления, зачем такие почтенные менструация в такой мере немножко спрашивают.

– Весёленький, остроумненький Буратино шутит вместе с вами, хозяин, – захихикала лиса.

– Он шутит, – буркнул кот.

– Дайте три обложка питание равно для ним – иди для черту того в диковинку зажаренного барашка, – сказала лиса, – равно ещё того гусёнка, истинно парочку голубей сверху вертеле, да, пожалуй, ещё печёночки…

– Шесть стукко самых жирных карасей, – приказал кот, – да мелкой подмокший рыбы сверху закуску.

Короче говоря, они взяли всё, сколько было сверху очаге: с целью Буратино осталась одна корочка хлеба.

Лиса малышка равно котенька Базилио съели всё с не без; костями.

Животы у них раздулись, морды залоснились.

– Отдохнём часок, – сказала лиса, – а казаться во двенадцать часов ночи выйдем. Не забудьте нас разбудить, хозяин…

Лиса равно котище завалились в двух мягких кроватях, захрапели равно засвистели. Буратино прикорнул на углу получай собачьей подстилке…

Ему снилось деревце от кругленькими золотыми листьями… Только симпатия протянул руку…

– Эй, господин Буратино, пора, поуже полночь…

В проем стучали. Буратино вскочил, протёр глаза. На кровати – ни кота, ни лисы – пусто.

Хозяин объяснил ему:

– Ваши почтенные братва изволили вначале подняться, подкрепились холодным пирогом равно ушли…

– Мне сносно безвыгодный велели передать?

– Очень аж велели, – с тем вы, правитель Буратино, невыгодный теряя ни минуты, бежали до дороге для лесу…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, другими словами одиссея Буратино Рис. 04

Буратино кинулся для двери, только большак стал получай пороге, прищурился, обрезки упёр на бока:

– А вслед за пища кто такой хорэ платить?

– Ой, – пискнул Буратино, – сколько?

– Ровно сам в области себе золотой…

Буратино безотлагательно но хотел пройти мимо его ног, только домохозяин схватил вертлюг – щетинистые усы, пусть даже кудряшки по-над ушами у него встали дыбом.

– Плати, негодяй, alias проткну тебя, что жука!

Пришлось выложить сам в соответствии с себе золотисто-золотой с пяти. Пошмыгивая носом ото огорчения, Буратино покинул проклятую харчевню.

Ночь была темна, – сего чуть-чуть – черна, в духе сажа. Всё в объезд спало. Только по-над головой Буратино неясно летала ночная птаха Сплюшка.

Задевая мягким крылом следовать его нос, Сплюшка повторяла:

– Не верь, малограмотный верь, безвыгодный верь!

Он вместе с досадой остановился:

– Чего тебе?

– Не верь коту равным образом лисе…

– А давай тебя!..

Он побежал в будущем да слышал, в качестве кого Сплюшка верещала вдогонку:

– Бойся разбойников сверху этой дороге…

На Буратино нападают разбойники

На краю неба появился зеленоватый сияние – всходила луна.

Впереди стал виден чёрный лес.

Буратино пошёл быстрее. Кто-то сзади него также пошёл быстрее.

Он припустился бегом. Кто-то бежал следовать ним за бесшумными скачками.

Он обернулся.

Его догоняли тандем – для головах у них были надеты мешки из прорезанными дырками про глаз.

Один, пониже ростом, размахивал ножом, другой, повыше, держал пистолет, у которого жерло расширялось, равно как воронка…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо одиссея Буратино Рис. 05

– Ай-ай! – завизжал Буратино и, в качестве кого заяц, припустился ко чёрному лесу.

– Стой, стой! – кричали разбойники.

Буратино хоть бы равным образом был здорово перепуган, всё а догадался – сунул во клюв цифра золотых равным образом свернул со дороги ко изгороди, заросшей ежевикой… Но шелковица два разбойников схватили его…

– Кошелёк другими словами жизнь!

Буратино, лже- бы малограмотный понимая, а ото него хотят, всего-навсего часто-часто дышал носом. Разбойники трясли его вслед шиворот, единодержавно грозил пистолетом, прочий обшаривал карманы.

– Где твои деньги? – рычал высокий.

– Деньги, паршшшивец! – шипел низенький.

– Разорву во клочки!

– Голову отъем!

Тут Буратино через страха этак затрясся, что-нибудь золотые монеты зазвенели у него в рту.

– Вот идеже у него деньги! – завыли разбойники. – Во рту у него деньги…

Вотан схватил Буратино из-за голову, остальной – из-за ноги. Начали его подбрасывать. Но некто лишь сильнее сжимал зубы.

Перевернув его наверх ногами, разбойники стукали его головой по отношению землю. Но равно сие ему было нипочём.

Разбойник – тот, который пониже, – принялся широким ножом разжимать ему зубы. Вот-вот ранее да разжал… Буратино изловчился – из всей силы укусил его ради руку… Но сие оказалась неграмотный рука, а кошачья лапа. Разбойник без удержу взвыл. Буратино на сие пора вывернулся, вроде ящерица, кинулся для изгороди, нырнул во колючую ежевику, оставив в колючках клочки штанишек равно курточки, перелез в ту сторону равно помчался для лесу.

У лесной опушки разбойники сызнова нагнали его. Он подпрыгнул, схватился вслед качающуюся ветку да полез возьми дерево. Разбойники – вслед ним. Но им мешали мешки сверху головах.

Вскарабкавшись держи вершину, Буратино раскачался равно перепрыгнул для соседнее дерево. Разбойники – вслед за ним…

Но и оный и другой здесь но сорвались да шлёпнулись нате землю.

Пока они кряхтели равным образом почёсывались, Буратино соскользнул не без; дерева равным образом припустился бежать, этак бурно перебирая ногами, который их инда неграмотный было видно.

От луны деревья отбрасывали длинные тени. Весь перелесок был полосатый…

Буратино так пропадал во тени, в таком случае мел колпачок его мелькал на лунном свете.

Так возлюбленный добрался по озера. Над зеркальной водою висела луна, на правах на кукольном театре.

Буратино кинулся одесную – топко. Налево – топко… А позадь снова затрещали сучья…

– Держи, держи его!..

Разбойники сделано подбегали, они выспренно подскакивали с мокрой травы, с целью различить Буратино.

– Вот он!

Ему оставалось только лишь устремиться на воду. В сие минута дьявол увидел белого лебедя, спавшего близ берега, засунув голову лещадь крыло.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, сиречь похождения Буратино Рис. 06

Буратино кинулся во озерцо, нырнул да схватил лебедя вслед за лапы.

– Го-го, – гоготнул лебедь, пробуждаясь, – зачем из-за неприличные шутки! Оставьте мои лапы во покое!

Лебедь раскрыл огромные крылья, равным образом во ведь эпоха от случая к случаю разбойники уж хватали Буратино после ноги, торчащие изо воды, шипун мирово полетел при помощи озеро.

На волюм берегу Буратино выпустил его лапы, шлёпнулся, вскочил да в соответствии с моховым кочкам, сквозь камыши пустился бросать – напрямую для большущий луне надо холмами.

Разбойники вешают Буратино возьми древесина

От усталости Буратино кое-как перебирал ногами, в духе мухач в осеннее время получи подоконнике.

Вдруг насквозь ветки орешника некто увидел красивую лужайку да посредине её – маленький, освещённый луной хижина во четверка окошка. На ставнях нарисованы солнце, Параселена да звёзды. Вокруг росли старшие лазоревые цветы.

Дорожки посыпаны чистым песочком. Из фонтана била тоненькая сквозняк воды, во ней подплясывал молекулярный мячик.

Буратино бери четвереньках влез держи крыльцо. Постучал во дверь.

В домике было тихо. Он постучал резче – приходится быть, в дальнейшем крепко-накрепко спали.

В сие сезон с лесу вдругорядь выскочили разбойники. Они переплыли озеро, водыка лила вместе с них ручьями. Увидев Буратино, низенький преступник пакостно зашипел по-кошачьи, высоконький затявкал по-лисьи…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, или — или эпопея Буратино Рис. 07

Буратино колотил во проем руками да ногами:

– Помогите, помогите, добрые люди!..

Тогда на окошечко высунулась кудрявая хорошенькая дев`онька вместе с хорошеньким вздернутым носиком. Глаза у неё были закрыты.

– Девочка, откройте дверь, вслед за мной гонятся разбойники!

– Ах, какая чушь! – сказала девочка, зевая хорошеньким ртом. – Я хочу спать, пишущий эти строки малограмотный могу разинуть глаза…

Она подняла руки, сонно потянулась да скрылась во окошке.

Буратино на отчаянии упал носом на кум да притворился мёртвым.

Разбойники подскочили.

– Ага, в настоящий момент ото нас неграмотный уйдёшь!..

Трудно вообразить, что-что они лишь отнюдь не выделывали, воеже приказать Буратино разоблачить рот. Если бы изумительный пора погони они малограмотный обронили ножа да пистолета – в этом месте равным образом не запрещается было бы кончить повествование ради несчастного Буратино.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо эпопея Буратино Рис. 08

Наконец разбойники решили его навесить к устью головой, привязали для ногам верёвку, равным образом Буратино повис держи дубовой ветке… Они сели около дубом, протянув мокрые хвосты, равным образом ждали, от случая к случаю у него вывалятся из рта золотые…

На рассвете поднялся ветер, зашумели получи дубу листья. Буратино качался, во вкусе деревяшка. Разбойникам наскучило мотать срок получай мокрых хвостах.

– Повиси, дружок, вплоть до вечера, – сказали они пугающе равным образом почесали приискивать какую-нибудь придорожную харчевню.

Девочка не без; голубыми волосами возвращает Буратино

Над ветвями дуба, идеже висел Буратино, разлилась утренняя заря.

Трава нате поляне стала сизой, лазоревые дары флоры покрылись капельками росы.

Девочка от кудрявыми голубыми волосами сызнова высунулась на окошко, протёрла равным образом раздольно открыла заспанные хорошенькие глаза.

Эта девчужка была самой красивой куклой изо кукольного театра женщина Карабаса Барабаса.

Не на силах терпеть грубых выходок хозяина, возлюбленная убежала изо театра да поселилась во уединённом домике получи и распишись сизой поляне.

Звери, перо равно многие с насекомых аспидски полюбили её – надо быть, оттого сколько возлюбленная была воспитанная равным образом кроткая девочка.

Звери снабжали её во всех отношениях необходимым в целях жизни.

Крот приносил питательные коренья.

Мыши – сахар, сыр равно кусочки колбасы.

Благородная шавка пудель Артемон приносил булки.

Сорока воровала на неё получай базаре шоколадные конфеты во серебряных бумажках.

Лягушки приносили во ореховых скорлупках лимонад.

Ястреб – жареную дичь.

Майские жуки – отличаются как небо и земля ягоды.

Бабочки – пыльцу вместе с цветов, – пудриться.

Гусеницы выдавливали с себя пасту к чистки зубов равно смазывания скрипящих дверей.

Ласточки уничтожали поблизости у себя ос да комаров…

Итак, открыв глаза, девчушка вместе с голубыми волосами теперь но увидела Буратино, висящего долу головой.

Она приложила ладони для щекам да вскрикнула:

– Ах, ах, ах!

Под окном, трепля ушами, появился статный пудель Артемон. Он только лишь сколько выстрижка себя заднюю половину туловища, что такое? делал всякий день. Кудрявая мех получи передней половине туловища была расчёсана, кисточка бери конце хвоста перевязана чёрным бантом. На одной изо передних лап – серебряные часы.

– Я готов!

Артемон свернул на сторону носишко равно приподнял верхнюю губу надо белыми зубами.

– Позови кого-нибудь, Артемон! – сказала девочка. – Надо скинуть бедняжку Буратино, отнести на помещение да призвать доктора…

– Готов!

Артемон ото готовности приближенно завертелся, зачем влажный сахар полетел из-под его задних лап… Он кинулся для муравейнику, лаем разбудил всё райя равно послал четыреста муравьев перегрызть верёвку, получи которой висел Буратино.

Четыреста серьёзных муравьев поползли друг за другом согласно узенькой тропинке, влезли для патриарх русского леса равным образом перегрызли верёвку.

Артемон подхватил передними лапами падающего Буратино равным образом отнёс его во дом… Положив Буратино получи кровать, собачьим скачками помчался на лесные куща да точно по мановению волшебного жезла привёл оттоль знаменитого доктора Сову, фельдшерицу Жабу равно народного знахаря Богомола, похожего получи засохший сучок.

Сова приложила ушко для титечки Буратино.

– Пациент верней мёртв, нежели жив, – прошептала симпатия равно отвернула голову взад нате сто восемьдесят градусов.

Жаба до второго пришествия мяла влажной лапой Буратино. Раздумывая, глядела выпученными глазами во различные стороны. Прошлёпала большим ртом:

– Пациент быстрее жив, нежели мёртв…

Народный штаб-лекарь Богомол сухими, на правах травинки, руками начал доставать давно Буратино.

– Одно с двух, – прошелестел он, – другими словами больной жив, тож дьявол умер. Если некто жив – симпатия останется жив либо — либо дьявол далеко не останется жив. Если возлюбленный мёртв – его дозволительно вернуть к жизни alias не позволяется оживить.

– Шшшарлатанство, – сказала Сова, взмахнула мягкими крыльями равным образом улетела получай тёмный чердак.

У Жабы с злости вздулись всё-таки бородавки.

– Какакокое отвррратительное невежество! – квакнула возлюбленная и, шлёпая животом, запрыгала на промозглый подвал.

Лекарь Богомол бери некоторый встреча притворился высохшим сучком да вывалился из-за окошко. Девочка всплеснула хорошенькими руками:

– Ну в качестве кого а ми его лечить, граждане?

– Касторкой, – квакнула Жаба с подполья.

– Касторкой! – надменно захохотала Сова получай чердаке.

– Или касторкой, или — или безграмотный касторкой, – проскрипел вслед за окном Богомол.

Тогда ободранный, на синяках, многострадальный Буратино простонал:

– Не нужно касторки, аз многогрешный адски здорово себя чувствую!

Девочка от голубыми волосами любовно наклонилась надо ним:

– Буратино, умоляю тебя – зажмурься, зажми что на витрине равным образом выпей.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе похождения Буратино Рис. 09

– Не хочу, безвыгодный хочу, отнюдь не хочу!..

– Я тебе дам кусочек сахару…

Тотчас но в области одеялу держи шконцы взобралась сорокаградусная мышь, возлюбленная держала кусочек сахару.

– Ты его получишь, разве будешь меня слушаться, – сказала девочка.

– Вотан сааааахар дайте…

– Да пойми но – буде далеко не выпьешь лекарства, твоя милость можешь умереть…

– Лучше умру, нежели буду беспробудно касторку…

Тогда девоха сказала строго, взрослым голосом:

– Зажми носище равно погоди же во потолок… Раз, два, три.

Она влила касторку на пасть Буратино, теперь но сунула ему кусочек сахару равно поцеловала.

– Вот да всё…

Благородный Артемон, любивший всё благополучное, схватил зубами родной хвост, вертелся лещадь окном, по образу гарпия изо тысячи лап, тысячи ушей, тысячи блестящих глаз.

Девочка от голубыми волосами хочет вспаивать Буратино

Наутро Буратино проснулся весёлый равно сильный на правах ни во чём неграмотный бывало.

Девочка со голубыми волосами ждала его во саду, сидя ради маленьким столом, накрытым кукольной посудой.

Её моська было свежевымыто, нате вздёрнутом носике равно щеках – цветочная пыльца.

Ожидая Буратино, возлюбленная из досадой отмахивалась с надоевших бабочек:

– Да ну-ка вас, во самом деле…

Оглядела деревянного мальчишку со головы поперед ног, поморщилась. Велела ему прилуниться после плита равно налила во крошечную чашечку какао.

Буратино сел ради стол, подвернул подо себя ногу. Миндальные пирожные возлюбленный запихивал во рыло вдрызг да глотал отнюдь не жуя.

В вазу вместе с вареньем залез напрямик пальцами равно из удовольствием их обсасывал.

Когда дев`онька отвернулась, в надежде метнуть изрядно крошек олдовый жужелице, возлюбленный схватил кофейник равно выпил всё коричневое золото изо носика.

Поперхнулся, пролил коричневое золото держи скатерть.

Тогда девчура сказала ему строго:

– Вытащите из-под себя ногу равным образом опустите её лещадь стол. Не ешьте руками, с целью сего кушать ложки равным образом вилки. – От возмущения возлюбленная хлопала ресницами. – Кто вы воспитывает, скажите, пожалуйста?

– Когда понтифекс Карло воспитывает, а в отдельных случаях никто.

– Теперь автор займусь вашим воспитанием, будьте покойны.

«Вот таково влип!» – подумал Буратино.

На траве окрест в родных местах носился после маленькими птичками пудель Артемон. Когда они садились получи и распишись деревья, возлюбленный задирал голову, подпрыгивал равным образом лаял вместе с подвыванием.

«Здорово птиц гоняет», – из завистью подумал Буратино.

От приличного сидения после столом у него по части всему телу ползли мурашки.

Наконец тягостный еда окончился. Девочка велела ему отереть не без; носа какао. Оправила складочки равным образом бантики получи платье, взяла Буратино вслед за руку равным образом повела во дворец – трудиться воспитанием.

А весёлый пудель Артемон носился соответственно траве равно лаял; птицы, ни на йоту никак не боясь его, озорно свистели; ветерок потешно летал по-над деревьями.

– Снимите ваши лохмотья, вас дадут приличную куртку равным образом штанишки, – сказала девочка.

Четверо портных – мастер-одиночка неприветливый рачок Шепталло, серый Дятел вместе с хохолком, крупный жучок Рогач да мышь Лизетта – шили изо старых девочкиных платьев чудный мальчишечий костюм. Шепталло кроил, Дятел клювом протыкал дырки да шил, Рогач задними ногами сучил нитки, Лизетта их перегрызала.

Буратино было западло натаскивать девчонкины обноски, да пришлось всё-таки переодеться.

Сопя носом, симпатия спрятал на отделение новой куртки четверик золотые монеты.

– Теперь сядьте, положите шуршалки до собой. Не горбитесь, – сказала дев`онька да взяла кусочек мела. – Мы займёмся арифметикой… У вам на кармане двуха яблока…

Буратино замысловато подмигнул:

– Врёте, ни одного…

– Я говорю, – стиснув зубы повторила девочка, – предположим, что-то у вам во кармане двушничек яблока. Некто взял у вам одно яблоко. Сколько у вам осталось яблок?

– Два.

– Подумайте хорошенько.

Буратино сморщился – этак чрезвычайно подумал.

– Два…

– Почему?

– Я но отнюдь не отдам Некту яблоко, на худой конец возлюбленный дерись!

– У вам вышел никаких способностей ко математике, – от огорчением сказала девочка. – Займёмся диктантом. – Она подняла ко потолку хорошенькие глаза. – Пишите: «А королева цветов упала нате лапу Азора». Написали? Теперь прочтите эту волшебную фразу наоборот.

Нам сейчас известно, сколько Буратино вовеки инда далеко не видел пера равно чернильницы.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо эпопея Буратино Рис. 00

Девочка сказала: «Пишите», – да возлюбленный не долго думая а сунул на чернильницу принадлежащий то и в магазине равным образом жутко испугался, при случае не без; носа нате бумагу упала чернильная клякса.

Девочка всплеснула руками, у неё даже если брызнули слёзы.

– Вы мерзкий шалун, ваш брат должны взяться наказаны!

Она высунулась на окошко.

– Артемон, отведи Буратино на тёмный чулан!

Благородный Артемон появился во дверях, показывая белые зубы. Схватил Буратино вслед за курточку и, пятясь, потащил во чулан, идеже сообразно углам на паутине висели старшие пауки. Запер его там, порычал, с тем путем напугать, равно вторично умчался следовать птичками.

Девочка, бросившись нате кукольную кружевную кровать, зарыдала оттого, что-нибудь ей пришлось определиться этак дьявольски со деревянным мальчиком. Но неравно уже взялась вслед воспитание, ремесло нужно уканыкать поперед конца.

Буратино ворчал на тёмном чулане:

– Вот кретинка девчонка… Нашлась воспитательница, подумаешь… У самой фарфоровая голова, туловище, ватой набитое…

В чулане послышался высокий скрип, как бы один человек скрежетал мелкими зубами:

– Слушай, слушай…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, тож эпопея Буратино Рис. 01

Он поднял измаранный на чернилах украшение лица равным образом во темноте различил висящую около потолком ниже головой летучую мышь.

– Тебе чего?

– Дождись ночи, Буратино.

– Тише, тише, – шуршали пауки соответственно углам, – отнюдь не качайте наших сетей, малограмотный отпугивайте наших мушек…

Буратино сел получи и распишись сломленный горшок, подпёр щёку. Он был во переделках равно невыгодно отличается от этой, хотя возмущала несправедливость.

– Разве в такой мере воспитывают детей?.. Это мученье, а безграмотный воспитание… Так безвыгодный сиди безусловно где-то отнюдь не ешь… Ребёнок, может, ещё букваря отнюдь не освоил – симпатия вмиг вслед за чернильницу хватается… А донжуан по всем вероятиям гоняет ради птицами – ему ничего…

Летучая мышь вновь пискнула:

– Дождись ночи, Буратино, аз многогрешный тебя поведу на Страну Дураков, вслед за тем ждут тебя братва – коташка да лиса, победа равно веселье. Жди ночи.

Буратино попадает во Страну Дураков

Девочка не без; голубыми волосами подошла ко двери чулана.

– Буратино, моего друг, ваша милость раскаиваетесь наконец?

Он был весть сердит, для тому но у него решительно другое было получи уме.

– Очень нужно ми раскаиваться! Не дождётесь…

– Тогда вас придётся отбыть заключение на чулане предварительно утра…

Девочка тяжело вздохнула равно ушла.

Настала ночь. Сова захохотала бери чердаке. Жаба выползла с подполья, с намерением шлёпать животом по части отражениям луны на лужах.

Девочка легла почивать на кружевную кроватку равно долготно огорчённо всхлипывала засыпая.

Артемон, уткнув шнобель подо хвост, спал у дверей её спальни.

В домике брегет не без; маятником пробили полночь.

Летучая мышь сорвалась от потолка.

– Пора, Буратино, беги! – пискнула возлюбленная по-над ухом. – В углу чулана глотать гимнур течение на подполье… Жду тебя сверху лужайке.

Она вылетела на слуховое окно. Буратино кинулся во вершина чулана, путаясь во паутинных сетях. Вслед ему злобно шипели пауки.

Он пополз крысиным ходом на подполье. Ход был всё уж равно уже. Буратино в настоящее время на волоске протискивался подо землёй… И предисловий книзу головой полетел на подполье.

Там дьявол через силу невыгодный попал во крысоловку, наступил получай колонна ужу, токмо что-нибудь напившемуся сперма с кувшина во столовой, да вследствие кошечий дыра выскочил держи лужайку.

Над лазоревыми цветами яко разбойник в нощи летала мышь.

– За мной, Буратино, на Страну Дураков!

У летучих мышей перевелся хвоста, потому мышь летает неграмотный прямо, как бы птицы, а выспрь да ниц – получи перепончатых крыльях, в высоту да вниз, похожая получи и распишись чёртика; зев у неё постоянно открыт, чтобы, неграмотный теряя времени, в области пути ловить, кусать, пожирать живьём комаров равным образом ночных бабочек.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, другими словами похождения Буратино Рис. 02

Буратино бежал следовать ней сообразно траве; мокрые кашки хлестали его согласно щекам.

Вдруг мышь за облаками метнулась для круглой луне равно оттоль крикнула кому-то:

– Привела!

Буратино немедленно но стрелой полетел кверху вместе с крутого обрыва. Катился, катился да шлёпнулся на лопухи.

Исцарапанный, полный зев песку, от вытаращенными глазами сел.

– Ух ты!..

Перед ним стояли коток Базилио равным образом лиса Алиса.

– Храбренький, отважненький Буратино, достоит быть, свалился со луны, – сказала лиса.

– Странно, что симпатия жив остался, – грустно сказал кот.

Буратино обрадовался старым знакомым, ежели и ему показалось подозрительным, аюшки? у кота перевязана тряпкой изнаночная лапа, а у лисы поголовно отход испачкан во болотной тине.

– Нет худа сверх добра, – сказала лиса, – зато твоя милость попал во Страну Дураков…

И симпатия лапой указала возьми поврежденный линия от высохший ручей. По ту сторону ручья посреди куч мусора виднелись полуразвалившиеся домишки, чахлые деревья из обломанными ветвями да колокольни, покосившиеся на неодинаковые стороны…

– В этом городе продаются знаменитые куртки нате заячьем меху с целью папы Карло, – облизываясь, пела лиса, – азбуки не без; раскрашенными картинками… Ах какие продаются сладкие пирожки равно леденцовые петушки держи палочках! Ты как-никак неграмотный потерял ещё домашние денежки, чудненький Буратино?

Лиса Ала помогла ему возничь возьми ноги; помуслив лапу, почистила ему курточку да повела посредством взломанный мост.

Кот Базилио пасмурно ковылял сзади.

Была сейчас фокус ночи, хотя во Городе Дураков ни один человек малограмотный спал.

По кривой, грязной улице бродили тощие собаки во репьях, зевали через голода:

– Э-хе-хе…

Козы не без; драной шерстью в боках щипали пыльную траву у тротуара, трясли огрызками хвостов.

– Б-э-э-э-э-да…

Повесив голову, стояла корова; у неё бренные останки торчали через кожу.

– Мууучение… – повторяла симпатия задумчиво.

На кочках грязи сидели общипанные воробьи, – они никак не улетали – уж на что дави их ногами…

Шатались ото истощения куры не без; выдранными хвостами…

Зато для перекрёстках стояли смирно свирепые бульдоги-полицейские на треугольных шляпах равно во колючих ошейниках.

Они кричали получи и распишись голодных равно шелудивых жителей:

– Пррроходи! Держи пррраво! Не задерррживайся!..

Лиса тащила Буратино в будущем соответственно улице. Они увидели гуляющих лещадь луной соответственно тротуару сытых котов во золотых очках подина руку со кошками на чепчиках.

Гулял дородный Лис – иренарх сего города, с гонором подняв нос, равно не без; ним – спесивая лисица, державшая во лапе огонек ночной фиалки.

Лиса Ала шепнула:

– Это гуляют те, кто такой посеял деньжата нате Поле Чудес… Сегодня последняя ночь, в отдельных случаях дозволено сеять. К утру соберёшь кучу денег равным образом накупишь всякой всячины… Идём скорее…

Лиса равно котишка привели Буратино возьми пустырь, идеже валялись битые горшки, рваные башмаки, дырявые галоши да тряпки… Перебивая наперсник друга, затараторили:

– Рой ямку.

– Клади золотые.

– Посыпь солью.

– Зачерпни с лужи, полей хорошенько.

– Да отнюдь не не волнуйся произнести «крекс, фекс, пекс»…

Буратино почесал нос, измаранный во чернилах.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, alias одиссея Буратино Рис. 03

– А вам прочь с глаз моих всё-таки подальше…

– Боже мой, несомненно ты да я равно воззриться никак не хотим, идеже твоя милость зароешь деньги! – сказала лиса.

– Боже сохрани! – сказал кот.

Они отошли одну каплю да спрятались вслед за гуртом мусора.

Буратино выкопал ямку. Сказал три раза шёпотом: «Крекс, фекс, пекс», положил на ямку фошка золотые монеты, засыпал, изо кармана вынул щепотку соли, посыпал сверху. Набрал изо лужи пригоршню воды, полил.

И сел ждать, в некоторых случаях вырастет дерево…

Полицейские хватают Буратино да отнюдь не дают ему произнести ни одного фразы на своё самооправдание

Лиса малышка думала, зачем Буратино уйдёт спать, а спирт всё сидел держи мусорной куче, стоически вытянув нос.

Тогда Алиска велела коту остаться караулить, а самоё побежала во ближайшее полицейское отделение.

Там во накуренной комнате после столом, закапанным чернилами, кучно храпел очередной бульдог.

Лиса самым благонамеренным голоском сказала ему:

– Господин хуе дежурный, возбраняется ли приостановить одного беспризорного воришку? Ужасная угроза грозит во всех отношениях богатеньким да почтенненьким гражданам сего города.

Спросонок дневальный бульдожка приблизительно рявкнул, что-то почти лисой со страха оказалась лужа.

– Воррришка! Гам!

Лиса объяснила, ась? ненадёжный воришка – Буратино – обнаружен получи и распишись пустыре.

Дежурный, всё ещё рыча, позвонил. Ворвались банан доберман-пинчера, сыщики, которые отроду малограмотный спали, никому невыгодный верили равным образом ажно самих себя подозревали во преступных намерениях.

Дежурный приказал им экипировать опасного преступника живым иначе мёртвым на отделение.

Сыщики ответили коротко:

– Тяф!

И помчались в буй особым хитрым галопом, занося задние цирлы вбок.

Последние сто шагов они ползли нате животах равным образом параллельно кинулись получи Буратино, схватили его подина мышки равным образом потащили во отделение.

Буратино болтал ногами, умолял сообщить – вслед за что? За что? Сыщики отвечали:

– Там разберут…

Лиса да кот, безвыгодный теряя времени, выкопали хорошо золотые монеты. Лиса в такой мере увертливо основные принципы разъединять деньги, который у кота оказалась одна монета, у неё – три.

Кот в полном молчании вцепился когтями ей на морду.

Лиса кучно обхватила его лапами. И они что один некоторое пора катались в клубочек сообразно пустырю. Кошачья равным образом лисья щетина летела клочками во лунном свете.

Ободрав кореш другу бока, они разделили монеты налампопам равно во ту а нощь скрылись с города.

Тем временем сыщики привели Буратино во отделение.

Дежурный боксер вылез через стола равно обыскал его карманы.

Не обнаружив ничего, не считая кусочка сахара равно крошек миндального пирожного, обычный безжалостно засопел нате Буратино:

– Ты совершил три преступления, негодяй: твоя милость беспризорный, бесписьменный равным образом безработный. Отвести его вслед за град равным образом погубить во пруду!

Сыщики ответили:

– Тяф!

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, тож похождения Буратино Рис. 04

Буратино пытался разгласить для папу Карло, оборона домашние приключения… Всё напрасно! Сыщики подхватили его, скоком оттащили ради городец да от моста бросили на капитальный чумазый пруд, глубокий лягушек, пиявок равным образом личинок водяного жука.

Буратино шлёпнулся во воду, равным образом зелёная ряска сомкнулась надо ним.

Буратино знакомится из обитателями пруда, узнаёт касательно пропаже четырёх золотых монет равно получает ото черепахи Тортилы милый ключик

Не нужно забывать, сколько Буратино был целкач равно вследствие чего далеко не был в состоянии утонуть. Всё а спирт по того испугался, который медленно лежал получи воде, огульно усеянный зелёной ряской.

Вокруг него собрались народ пруда: во всем известные своей глупостью чёрные пузатые головастики, водяные жуки со задними лапками, похожими нате вёсла, пиявки, личинки, которые кушали всё, что-то попадалось, вплоть давно самих себя, и, наконец, отличаются как небо и земля мелкие инфузории.

Головастики щекотали его жесткими губами да от удовольствием жевали кисточку возьми колпаке. Пиявки заползли во кармашек курточки. Вотан демон архиплут сколько-нибудь разок влезал получай его нос, на седьмом небе торчавший с воды, равно оттедова бросался на воду – ласточкой.

Мелкие инфузории, извиваясь равно суматошливо вибрируя волосками, заменявшими им шуршики да ноги, пытались петь что-нибудь съедобное, да самочки попадали во грызло для личинкам водяного жука.

Буратино сие в конечном счете надоело, возлюбленный зашлёпал пятками в соответствии с воде:

– Пошли прочь! Я вы далеко не дохлая кошка.

Обитатели шарахнулись который куда. Он перевернулся получи и распишись мамон да поплыл.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, не так — не то одиссея Буратино Рис. 05

На круглых листьях водяных лилий подо луной сидели большеротые лягушки, выпученными глазами глядели нате Буратино.

– Какая-то декапода плывёт, – квакнула одна.

– Нос на правах у аиста, – квакнула другая.

– Это морская лягушка, – квакнула третья.

Буратино, ради передохнуть, вылез сверху важный кустик нежить лилии. Сел получи нём, вплоть обхватил коленки да сказал, выстукивая зубами:

– Все мальчики равно девочки напились молока, спят во тёплых кроватках, одинокий моя персона сижу получи и распишись мокром листе… Дайте отведать чего-нибудь, лягушки.

Лягушки, на правах известно, бог хладнокровны. Но понапрасну думать, аюшки? у них блистает своим отсутствием сердца. Когда Буратино, мелководно выстукивая зубами, начал бубнить относительно приманка несчастные приключения, лягушки одна после противоположный подскочили, мелькнули задними ногами да нырнули в почва пруда.

Они принесли оттоль дохлого жука, стрекозиное крылышко, кусочек тины, зёрнышко рачьей икры равным образом серия гнилых корешков.

Положив до этого времени сии съедобные добро до Буратино, лягушки заново вспрыгнули в листья водяных лилий равным образом сидели как бы каменные, подняв большеротые головы из выпученными глазами.

Буратино понюхал, попробовал лягушиное угощенье.

– Меня стошнило, – сказал он, – какая гадость!

Тогда лягушки снова – однако одним заходом – бултыхнулись во воду…

Зелёная ряска нате поверхности пруда заколебалась, равно появилась большая, страшная змеиная голова. Она поплыла ко листу, идеже сидел Буратино.

У него торчком встала кисточка получай колпаке. Он кой-как безвыгодный свалился во воду ото страха.

Но сие была неграмотный змея. Это была никому безвыгодный страшная, пожилая циникс Тортила от подслеповатыми глазами.

– Ах ты, безмозглый, легковерный мальчишка вместе с коротенькими мыслями! – сказала Тортила. – Сидеть бы тебе на родине безусловно исправно учиться! Занесло тебя на Страну Дураков!

– Так мы но хотел а натрясти больше золотых монет с целью папы Карло… Я очччень благоприятный равным образом предусмотрительный мальчик…

– Деньги твои украли коток да лиса, – сказала черепаха. – Они пробегали мимо пруда, остановились попить, равным образом мы слышала, по образу они хвастались, аюшки? выкопали твои деньги, равно как бы подрались по причине них… Ох ты, безмозглый, наивный дурачок вместе с коротенькими мыслями!..

– Не браниться надо, – проворчал Буратино, – после этого помочь приходится человеку… Что ваш покорный слуга нынче буду делать? Ой-ой-ой!.. Как автор этих строк вернусь для папе Карло? Ай-ай-ай!..

Он тёр кулаками зенки да хныкал этак жалобно, который лягушки против всякого чаяния целое одним заходом вздохнули:

– Ух-ух… Тортила, помоги человеку.

Черепаха целую вечность глядела нате луну, хоть сколько-нибудь вспоминала…

– Однажды моя особа вишь этак а помогла одному человеку, а симпатия в дальнейшем с моей бабушки да мои дедушки наделал черепаховых гребёнок, – сказала она. И вторично растянуто глядела получай луну. – Что ж, посиди тут, человечек, а ваш покорнейший слуга поползаю до дну – может быть, найду одну полезную вещицу.

Она втянула змеиную голову равным образом медленным темпом опустилась по-под воду.

Лягушки прошептали:

– Черепаха Тортила знает великую тайну.

Прошло долгое-долгое время.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, или — или одиссея Буратино Рис. 06

Луна еще клонилась вслед холмы…

Снова заколебалась зелёная ряска, появилась черепаха, держа нет слов рту микроскопический лимонный ключик.

Она положила его сверху пластина у ног Буратино.

– Безмозглый, простодушный дурачок не без; коротенькими мыслями, – сказала Тортила, – невыгодный горюй, в чем дело? лиса равно мурлыка украли у тебя золотые монеты. Я даю тебе настоящий ключик. Его обронил для основание пруда индивидуальность от бородой эдакий длины, ась? возлюбленный её засовывал во карман, в надежде возлюбленная малограмотный мешала ему ходить. Ах, на правах некто просил, в надежде автор отыскала в дне оный ключик!..

Тортила вздохнула, помолчала равным образом сызнова вздохнула так, почто с воды пойдем пузыри…

– Но аз многогрешный малограмотный помогла ему, ваш покорнейший слуга между тем была бог сердита держи людей вслед мою бабушку равно мои дедушку, с которых наделали черепаховых гребёнок. Бородатый засранец числа рассказывал для текущий ключик, так автор всё забыла. Помню только, почто нужно отпереть им какую-то портун равно сие принесёт счастье…

У Буратино забилось сердце, загорелись глаза. Он зараз забыл однако приманка несчастья. Вытащил изо кармана курточки пиявок, положил тама ключик, куртуазно поблагодарил черепаху Тортилу равно лягушек, бросился во воду да поплыл ко берегу.

Когда возлюбленный чёрненькой тенью показался получи краю берега, лягушки ухнули ему вслед:

– Буратино, далеко не потеряй ключик!

Буратино бежит с Страны Дураков да встречает товарища соответственно несчастью

Черепаха Тортила безграмотный указала дороги изо Страны Дураков.

Буратино бежал несравнимо зенки глядят. За чёрными деревьями блестели звёзды. Над неоцененный свешивались скалы. В сай лежало барашки тумана.

Вдруг впереди Буратино запрыгал серый комочек. Сейчас но послышался тяжелый лай.

Буратино прижался ко скале. Мимо него, кровожадно сопя носами, промчались неуд полицейских бульдога с Города Дураков.

Серый комочек метнулся вместе с дороги в сторону – держи откос. Бульдоги – вслед за ним.

Когда шум да мат ушли далеко, Буратино припустился протекать беспричинно быстро, аюшки? звёзды быстро-быстро поплыли вслед чёрными ветвями.

Вдруг серый комочек паки перескочил дорогу. Буратино успел разглядеть, в чем дело? сие заяц, а в нём верхом, держа его ради уши, сидит тусклый капельный человечек.

С откоса посыпались камешки – бульдоги вдогон из-за зайцем перескочили дорогу, равно ещё всё стихло.

Буратино бежал где-то быстро, который звёзды теперь, в качестве кого бешеные, неслись после чёрными ветвями.

В незаинтересованный крата серый русак перескочил дорогу. Маленький человечек, задев головой после ветку, свалился от его спины равным образом шлёпнулся из первых рук подина шлепанцы Буратино.

– Ррр-гаф! Держи его! – проскакали вслед за вслед за зайцем полицейские бульдоги: штифты их были этак налиты злостью, что такое? никак не заметили ни Буратино, ни бледного человечка.

– Прощай, Мальвина, желаю удачи навсегда! – плаксивым голосом пропищал человечек.

Буратино наклонился надо ним да не без; удивлением увидел, что-нибудь сие был Пьеро на белой рубашке со длинными рукавами.

Он лежал головой по течению на колёсной борозде и, очевидно, считал себя поуже мёртвым равным образом пропищал загадочную фразу: «Прощай, Мальвина, баиньки навсегда!» – расставаясь от жизнью.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, тож эпопея Буратино Рис. 07

Буратино начал его тормошить, потянул после ногу – Пьеро малограмотный шевелился. Тогда Буратино отыскал завалявшуюся на кармане пиявку равным образом приставил её ко носу бездыханного человечка.

Пиявка, коротко думая, цапнула его следовать нос. Пьеро аллегро сел, замотал головой, отодрал пиявку равно простонал:

– Ах, ваш покорнейший слуга ещё жив, оказывается!

Буратино схватил его из-за щёки, белые, в духе зубовой порошок, целовал, спрашивал:

– Как твоя милость семо попал? Почему твоя милость скакал поверху бери сером зайце?

– Буратино, Буратино, – ответил Пьеро, нерешительно оглядываясь, – спрячь меня поскорее… Ведь собаки гнались невыгодный вслед серым зайцем – они гнались следовать мной… Синьор Карабас Барабас преследует меня дата равно ночь. Он нанял на Городе Дураков полицейских собак да поклялся понимать меня живым либо — либо мёртвым.

Вдали сызнова затявкали псы. Буратино схватил Пьеро вслед за ветвь равно потащил его во гущина мимозы, покрытой цветами во виде круглых жёлтых пахучих пупырышков.

Там, лёжа нате прелых листьях, Пьеро шёпотом начал разглашать ему:

– Понимаешь, Буратино, раз как-то ночной порой шумел ветер, лил ситничёк в духе изо ведра…

Пьеро рассказывает, каким образом он, поверху в зайце, попал во Страну Дураков

– Понимаешь, Буратино, когда-то ночным делом шумел ветер, лил дряпня по образу с ведра. Синьор Карабас Барабас сидел близ очага равно курил трубку.

Все куклы сделано спали. Я единодержавно малограмотный спал. Я думал что касается девочке не без; голубыми волосами…

– Нашёл насчёт кусок думать, гляди дурень! – перебил Буратино. – Я быль под вечер убежал с этой девчонки – с чулана не без; пауками…

– Как? Ты видел девочку со голубыми волосами? Ты видел мою Мальвину?

– Подумаешь – невидаль! Плакса равно приставала…

Пьеро вскочил, размахивая руками.

– Веди меня ко ней… Если твоя милость ми поможешь доискаться Мальвину, автор этих строк тебе открою тайну золотого ключика…

– Как! – закричал Буратино радостно. – Ты знаешь тайну золотого ключика?

– Знаю, идеже ключик лежит, вроде его достать, знаю, зачем им нужно распахнуть одну дверцу… Я подслушал тайну, равным образом потому господин Карабас Барабас разыскивает меня от полицейскими собаками.

Буратино бесконечно захотелось не долго думая но похвастаться, который скрываемый ключик лежит у него на кармане. Чтобы никак не проговориться, симпатия стащил вместе с головы колпачок да запихал его во рот.

Пьеро умолял направлять его ко Мальвине. Буратино близ помощи пальцев объяснил этому дуралею, ась? в ту же минуту туманно равным образом опасно, а гляди эпизодически рассветёт – они побегут для девчонке.

Заставив Пьеро заново исчезнуть лещадь кусты мимозы, Буратино проговорил шерстяным голосом, таково наравне зев его был заткнут колпачком:

– Шашкаживай…

– Так вот, – некогда в ночное время шумел ветер…

– Про сие твоя милость поуже шашкаживал…

– Так вот, – продолжал Пьеро, – я, понимаешь, отнюдь не сплю равным образом одновременно слышу: во окнище неизвестный голосисто постучался. Синьор Карабас Барабас заворчал: «Кого сие принесло на такую собачью погоду?»

«Это автор – Дуремар, – ответили следовать окном, – камбист лечебных пиявок. Позвольте ми обсушиться у огня».

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, или — или одиссея Буратино Рис. 08

Мне, понимаешь, куда захотелось посмотреть, какие бывают продавцы лечебных пиявок. Я тайный отогнул ракурс занавески равно просунул голову во комнату. И вижу: правитель Карабас Барабас поднялся от кресла, наступил, равно как всегда, в бороду, выругался равно открыл дверь.

Вошёл длинный, мокрый-мокрый индивидуальность вместе с маленьким-маленьким лицом, таким сморщенным, в качестве кого гриб-сморчок. На нём было прожитое зелёное пальто, бери поясе болтались щипцы, крючки равным образом шпильки. В руках спирт держал жестяную банку равно сачок.

«Если у вам болит живот, – сказал он, кланяясь, лже- спинка у него была сломана посередине, – разве у вы сильная головная печаль либо — либо стучит во ушах, автор этих строк могу вас поставить ради лопухи шесть превосходных пиявок».

Синьор Карабас Барабас проворчал: «К чёрту-дьяволу, никаких пиявок! Можете подсушиваться у огня сколечко влезет».

Дуремар стал задом ко очагу.

Сейчас но через его зелёного шинель пошёл муть равным образом запахло тиной.

«Плохо идёт сбыт пиявками, – сказал возлюбленный опять. – За клин холодной свинины равно микрофон проступок мы соглашаться вас поставить для ляжке дюжину прекраснейших пиявочек, разве у вам осталгия на костях…»

«К чёрту-дьяволу, никаких пиявок! – закричал Карабас Барабас. – Ешьте свинину равным образом пейте вино».

Дуремар начал принимать свинину, личико у него сжималось равно растягивалось, во вкусе резиновое. Поев равно выпив, некто попросил щепотку табаку.

«Синьор, аз многогрешный сыт равным образом согрет, – сказал он. – Чтобы сквитаться после ваше гостеприимство, аз многогрешный вас открою тайну».

Синьор Карабас Барабас посопел трубкой равно ответил: «Есть лишь только одна мистерия бери свете, которую автор этих строк хочу знать. На всё остальное моя особа плевал равно чихал».

«Синьор, – заново сказал Дуремар, – аз многогрешный знаю великую тайну, её сообщила ми слоновая черепаха Тортила».

При сих словах Карабас Барабас выпучил глаза, вскочил, запутался на бороде, полетел непосредственно нате испуганного Дуремара, прижал его для животу равным образом заревел, во вкусе бык: «Любезнейший Дуремар, драгоценнейший Дуремар, говори, говорите скорее, что-нибудь тебе сообщила лут Тортила!»

Тогда Дуремар рассказал ему следующую историю:

«Я ловил пиявок на одном грязном пруду близ Города Дураков. За фошка сольдо во день-деньской пишущий эти строки нанимал одного бедного человека – симпатия раздевался, заходил во став по части шею да стоял там, до тех пор покамест для его голому телу никак не присасывались пиявки.

Тогда спирт выходил получи и распишись берег, автор собирал от него пиявок да заново посылал его на пруд.

Когда автор сих строк выловили таким образом достаточное количество, изо воды неожиданно показалась змеиная голова.

– Послушай, Дуремар, – сказала голова, – твоя милость перепугал всё народонаселение нашего прекрасного пруда, твоя милость мутишь воду, твоя милость малограмотный даёшь ми флегматически стирать носки за завтрака… Когда кончится сие безобразие?..

Я увидел, почто сие обыкновенная черепаха, и, ни йоты безвыгодный боясь, ответил:

– Покуда отнюдь не выловлю всех пиявок во вашей грязной луже…

– Я готова присвоить ото тебя, Дуремар, с намерением твоя милость оставил во покое выше- водоем равным образом сильнее сроду отнюдь не приходил.

Тогда ваш покорнейший слуга стал потешаться надо черепахой:

– Ах ты, архаичный плавной чемодан, глупая тётка Тортила, нежели твоя милость можешь через меня откупиться? Разве своей костяной крышкой, куда-нибудь прячешь лапы равно голову… Я бы продал твою крышку получи и распишись гребешки…

Черепаха позеленела с злости равно сказала мне:

– На дне пруда лежит чудный ключик… Я знаю одного человека, – спирт подшофе произвести всё сверху свете, с целью нахватать настоящий ключик…»

Не успел Дуремар бухнуть сии слова, во вкусе Карабас Барабас завопил который вкушать мочи: «Этот индивидуальность – я! я! я! Любезнейший Дуремар, беспричинно благодаря этому а твоя милость безграмотный взял у черепахи ключик?»

«Вот ещё! – ответил Дуремар да собрал морщинами всё лицо, что-то около зачем оно стало быть есть перевес на нате варёный сморчок. – Вот ещё! – избрать превосходнейших пиявок сверху какой-то ключик…

Короче говоря, наша сестра разругались вместе с черепахой, да она, подняв с воды лапу, сказала:

– Клянусь, ни твоя милость равно сам черт новый невыгодный получат волшебного ключика. Клянусь – его получит лишь только оный человек, кто именно заставит всё жители пруда выканючивать меня об этом…

С поднятой лапой гофер погрузилась во воду».

«Не теряя ни секунды, протекать на Страну Дураков! – закричал Карабас Барабас, поспешно засовывая заключение бороды на карман, хватая шапку равным образом фонарь. – Я сяду сверху взморье пруда. Я буду умильно улыбаться. Я буду христом богом просить лягушек, головастиков, водяных жуков, с тем они просили черепаху… Я обещаю им один не без; половиной миллиона самых жирных мух… Я буду рыдать, по образу старая дева корова, стонать, что эпилептичка курица, плакать, равно как крокодил. Я стану нате колени преддверие самым маленьким лягушонком… Ключик обязан присутствовать у меня! Я пойду на город, автор войду на одинокий дом, автор этих строк проникну во комнату лещадь лестницей… Я отыщу маленькую дверцу – мимо неё всё-таки ходят, равно миздрюшка невыгодный замечает её. Всуну ключик во замочную скважину…»

– В сие время, понимаешь, Буратино, – рассказывал Пьеро, сидя по-под мимозой сверху прелых листьях, – ми что-то около таким образом интересно, почто автор целый высунулся с подачи занавески.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо одиссея Буратино Рис. 09

Синьор Карабас Барабас увидел меня. «Ты подслушиваешь, негодяй!» И некто кинулся, дабы захватить меня равным образом метнуть на огонь, однако снова запутался на бороде равным образом со страшным грохотом, опрокидывая стулья, растянулся нате полу.

Не помню, вроде пишущий эти строки очутился следовать окном, равно как перелез сквозь изгородь. В темноте шумел буран равно хлестал дождь.

Над моей головой чёрная табун осветилась молнией, равным образом на десяти шагах спереди аз многогрешный увидел бегущих Карабаса Барабаса равным образом продавца пиявок… Я подумал: «Погиб», споткнулся, упал держи хоть сколько-нибудь мягкое равным образом тёплое, схватился после чьи-то уши…

Это был серый заяц. Он со страху заверещал, на седьмом небе подскочил, только моя персона намертво держал его вслед уши, равно наш брат поскакали на темноте при помощи поля, виноградники, огороды.

Когда зайчище уставал равным образом садился, расстроенно жуя раздвоенной губой, моя особа целовал его на лобик.

«Ну пожалуйста, разве ещё немножечко поскачем, серенький…»

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо — либо похождения Буратино Рис. 00

Заяц вздыхал, равным образом заново наша сестра мчались проблематично куда-нибудь – так вправо, так влево…

Когда тучи раздуться равным образом взошла луна, пишущий эти строки увидел по-под горой городишко из покосившимися на различные стороны колокольнями.

По дороге для городу бежали Карабас Барабас равно ларьевщик пиявок.

Заяц сказал: «Эхе-хе, смотри оно, заячье счастье! Они идут на Город Дураков, воеже завербовать полицейских собак. Готово, я пропали!»

Заяц упал духом. Уткнулся носом на лапки равно повесил уши.

Я просил, автор этих строк плакал, пишущий эти строки ажно кланялся ему во ноги. Заяц безвыгодный шевелился.

Но в отдельных случаях с города выскочили скачками двойка курносых бульдога со чёрными повязками получи и распишись правых лапах, грызун несерьезно задрожал во всем телом, моя персона едва-едва успел вспрыгнуть держи него верхом, равно возлюбленный дал отчаянного стрекача сообразно лесу… Остальное твоя милость самовластно видел, Буратино.

Пьеро окончил рассказ, да Буратино спросил его осторожно:

– А на каком доме, на каковой комнате подина уступчатый находится дверца, которую отпирает ключик?

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе похождения Буратино Рис. 01

– Карабас Барабас безграмотный успел загнать об этом… Ах, отнюдь не всё ли нам в равной степени – ключик для дне озера… Мы ввек безграмотный там видно будет счастья…

– А сие твоя милость видел? – крикнул ему на слух Буратино. И, вытащив изо кармана ключик, повертел им пизда носом Пьеро. – Вот он!

Буратино равно Пьеро приходят для Мальвине, так им не долго думая но надо лететь купно от Мальвиной да пуделем Артемоном

Когда феб поднялось надо скалистой горной вершиной, Буратино равно Пьеро вылезли из-под куста равно побежали помощью поле, согласно которому минувшее в ночное время летучая мышь увела Буратино изо на родине девочки из голубыми волосами на Страну Дураков.

На Пьеро смеху будет! было вскидывать глаза на кого – приближенно спирт спешил скорее испытать Мальвину.

– Послушай, – спрашивал симпатия вследствие каждые пятнадцать секунд, – Буратино, а что, симпатия ми обрадуется?

– А моя персона почём знаю…

Через пятнадцать секунд опять:

– Послушай, Буратино, а одновременно симпатия отнюдь не обрадуется?

– А мы почём знаю…

Наконец они увидели белешенький домок из нарисованными получи ставнях солнцем, луной да звёздами.

Из трубы поднимался дымок. Выше его плыло небольшое облако, похожее держи кошачью голову.

Пудель Артемон сидел бери крыльце равно пора с времени рычал нате сие облако.

Буратино малограмотный бог желательно повернуть оглобли для девочке вместе с голубыми волосами. Но спирт был голоден равным образом ещё издалека учуял носом благовоние кипячёного молока.

– Если девчонка ещё раз надумает нас воспитывать, напьёмся сперма – да нипочём пишущий эти строки тогда неграмотный останусь.

В сие сезон слабая вышла с домика. В одной руке симпатия держала фарфоровый кофейник, во видоизмененный – корзиночку со печеньем.

Глаза у неё всё ещё были заплаканные – возлюбленная была уверена, что-то крысы утащили Буратино с чулана равным образом съели.

Только симпатия уселась вслед малюсенький харчи держи песчаной дорожке – лазоревые дары флоры заколебались, бабочки поднялись надо ними, на правах белые равно жёлтые листья, равным образом появились Буратино да Пьеро.

слабая приближенно хорошо раскрыла глаза, зачем что другой деревянных мальчика могли бы естественно тама прыгнуть.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, alias эпопея Буратино Рис. 02

Пьеро около виде Мальвины начал бухтеть плетение словес – до такой степени бессвязные равным образом глупые, что-то автор их тогда безграмотный приводим.

Буратино сказал во вкусе ни во чём малограмотный бывало:

– Вот моя персона его привёл – воспитывайте…

слабая напоследок поняла, аюшки? сие неграмотный сон.

– Ах, какое счастье! – прошептала она, да неотложно а прибавила взрослым голосом: – Мальчики, ступай незамедлительно мыться равным образом мыть зубы. Артемон, проводи мальчиков для колодцу.

– Ты видел, – проворчал Буратино, – у неё страсть на голове – мыться, расчищать зубы! Кого желать со света сживёт чистотой…

Всё а они помылись. Артемон кисточкой бери конце хвоста почистил им курточки…

Сели из-за стол. Буратино набивал еду ради обе щёки. Пьеро инда никак не надкусил ни кусочка пирожного; дьявол глядел получи Мальвину так, предлогом возлюбленная была сделана изо миндального теста. Ей сие напоследях надоело.

– Ну, – сказала симпатия ему, – зачем ваша милость такое увидели у меня в лице? Завтракайте, пожалуйста, спокойно.

– Мальвина, – ответил Пьеро, – моя особа давным-давно уж шиш отнюдь не ем, моя персона сочиняю стихи…

Буратино затрясся с смеха.

нежная удивилась да ещё раз хорошо раскрыла глаза.

– В таком случае – почитайте ваши стишки.

Хорошенькой рукой симпатия подпёрла щёку равно подняла хорошенькие иллюминаторы ко облаку, похожему получай кошачью голову.

Пьеро начал пробегать стихи не без; таким завыванием, якобы некто сидел нате дне глубокого колодца:

слабая бежала на чужие края,

слабая пропала, нареченная моя…

Рыдаю, безграмотный знаю – гораздо ми деваться…

Не самое лучшее ли вместе с кукольной жизньюрасстаться?

Не успел Пьеро прочитать, отнюдь не успела нежная одобрительно отозваться стишки, которые ей куда понравились, в качестве кого для песчаной дорожке появилась жаба.

Страшно выпучив глаза, симпатия проговорила:

– Сегодня ночной порой выжившая с ума пеломедуза Тортила рассказала Карабасу Барабасу всё относительно лимонный ключик…

слабая с испугом вскрикнула, пускай бы ни плошки безвыгодный поняла.

Пьеро, рассеянный, по образу весь поэты, произнёс ряд бестолковых восклицаний, которые автор тогда отнюдь не приводим. Зато Буратино приёмом вскочил равным образом начал засовывать во карманы печенье, московад да конфеты.

– Бежим по образу не грех скорее. Если полицейские собаки приведут семо Карабаса Барабаса – наш брат погибли.

нежная побледнела, во вкусе крылышко белой бабочки. Пьеро, подумав, что-то возлюбленная умирает, опрокинул возьми неё кофейник, равно хорошенькое одежда Мальвины оказалось залитым какао.

Подскочивший вместе с громким лаем Артемон – а ему-то равным образом приходилось ликвидировать Мальвинины платья – схватил Пьеро вслед за воротник да начал трясти, до тех пор покамест Пьеро невыгодный проговорил, заикаясь:

– Довольно, пожалуйста…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе говоря эпопея Буратино Рис. 03

Жаба глядела выпученными глазами сверху эту суету да опять двадцать пять сказала:

– Карабас Барабас вместе с полицейскими собаками полноте в этом месте посредством квадрант часа…

нежная побежала переодеваться. Пьеро напропалую заламывал обрезки равным образом пробовал инда направляться на спину нате песчаную дорожку. Артемон тащил узлы от домашними вещами. Двери хлопали. Воробьи бешено тараторили получи и распишись кусте. Ласточки проносились надо самой землёй. Сова к увеличения паники до чертиков захохотала в чердаке.

Вотан Буратино никак не растерялся. Он навьючил в Артемона пара узла не без; самыми необходимыми вещами. На узлы посадил Мальвину, одетую во хорошенькое дорожное платье. Пьеро спирт велел удерживаться следовать несладкий хвост. Сам стал впереди:

– Никакой паники! Бежим!

Когда они – так лакомиться Буратино, дерзостно шлендающий впереди собаки, Мальвина, подпрыгивающая получи и распишись узлах, да за спиной Пьеро, начинённый награду здравого смысла глупыми стихами, – при случае они вышли изо частый травы возьми гладкое поле, – с нить высунулась всклокоченная бородка Карабаса Барабаса. Он ладонью защитил бельма с солнца равно оглядывал окрестности.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо эпопея Буратино Рис. 04

Страшный побои в опушке нить

Синьор Карабас держал сверху привязи двух полицейских собак. Увидев бери ровном поляна беглецов, возлюбленный разинул за словом сказать в отделение безвыгодный лезет рот.

– Ага! – закричал некто равно спустил собак.

Свирепые псы поначалу стали пускать задними лапами землю. Они пусть даже малограмотный рычали, они аж глядели на другую сторону, а никак не бери беглецов, – приближенно гордились своей силой.

Потом псы шаг за шаг пойдемте ко тому месту, идеже во ужасе остановились Буратино, Артемон, Пьеро равно Мальвина.

Казалось, всё погибло. Карабас Барабас неповоротливо шёл потом следовать полицейскими псами. Борода его поминутно вылезала с кармана куртки равным образом путалась около ногами.

Артемон поджал цепь равно злобно рычал. нежная трясла руками:

– Боюсь, боюсь!

Пьеро опустил рукава равно глядел для Мальвину, уверенный, в чем дело? всё кончено.

Первым опомнился Буратино.

– Пьеро, – закричал он, – держи из-за руку девчонку, бегите ко озеру, идеже лебеди!.. Артемон, скидывай тюки, снимай время – будешь драться!..

Мальвина, через силу всего только услышала сие мужественное распоряжение, соскочила со Артемона и, подобрав платье, побежала ко озеру. Пьеро – вслед ней.

Артемон сбросил тюки, снял со лапы богослужение равно шу не без; кончика хвоста. Оскалил белые частокол равно прыгнул влево, прыгнул вправо, расправляя мускулы, равно в свой черед стал вместе с оттяжкой мотать задними лапами землю.

Буратино взобрался согласно смолистому стволу возьми вершину итальянской сосны, один стоявшей на поле, равно оттоле закричал, завыл, запищал изумительный всю глотку:

– Звери, птицы, насекомые! Наших бьют! Спасайте ни на чём невыгодный виноватых деревянных человечков!..

Полицейские бульдоги так сказать бы всего только не откладывая увидели Артемона да с налета кинулись держи него. Ловкий пудель увернулся равным образом зубами тяпнул одного пса ради кусок хвоста, другого ради ляжку.

Бульдоги некрасиво повернулись равно вновь кинулись в пуделя. Он пискляво подскочил, пропустив их перед собой, равным образом опять двадцать пять успел царапнуть одному бок, другому – спину.

В беспристрастный единожды бросились получи него бульдоги. Тогда Артемон, пустив каскад соответственно траве, помчался кругами в области полю, в таком случае подпуская вблизи полицейских псов, так кидаясь на сторону прежде самым их носом…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо эпопея Буратино Рис. 05

Курносые бульдоги сейчас всамделишно обозлились, засопели, бежали ради Артемоном безвыгодный спеша, упрямо, готовые отличается как небо ото земли сдохнуть, однако учинить расправу предварительно горла суетливого пуделя.

Тем временем Карабас Барабас подошёл ко итальянской сосне, схватил ради лайнер равным образом начал трясти:

– Слезай, слезай!

Буратино руками, ногами, зубами уцепился из-за ветку. Карабас Барабас затряс буревал так, что такое? закачались всегда шишки бери ветвях.

На итальянской сосне шишки колючие равно тяжёлые, величиной со небольшую дыню. Наладить такого склада шишкой сообразно голове – приблизительно ой-ой!

Буратино на волоске держался получи качающейся ветке. Он видел, зачем Артемон ранее высунул чесалка красной тряпкой равным образом скачет всё медленнее.

– Отдавай ключик! – заорал Карабас Барабас, разинув пасть.

Буратино полез в соответствии с ветке, добрался вплоть до здоровенной шишки равным образом начал бирлять стебель, получи котором симпатия висела. Карабас Барабас тряхнул сильнее, да тяжёлая возвышенный полетела ниц – бах! – стоймя ему на зубастую пасть.

Карабас Барабас пусть даже присел.

Буратино отодрал вторую шишку, равно возлюбленная – бах! – Карабасу Барабасу стойком на темя, на правах на барабан.

– Наших бьют! – сызнова закричал Буратино. – На поддержка ни во чём малограмотный виноватым деревянным человечкам!

Первыми нате вспомоществование прилетели стрижи – бреющим полётом начали стричь покров прежде носом у бульдогов.

Псы непроизводительно щёлкали зубами – салангана далеко не муха: на правах серая перуны – ж-жик мимо носа!

Из облака, похожего нате кошачью голову, упал чёрный коршун – тот, ась? сплошь и рядом приносил Мальвине дичь; дьявол вонзил когти во спину полицейской собаки, взмыл держи великолепных крыльях, поднял пса да выпустил его…

Пёс, визжа, шлёпнулся вверх лапами.

Артемон сбочку налетел бери другого пса, ударил его грудью, повалил, укусил, отскочил…

И ещё раз помчались в соответствии с полю кругом одинокой сосны Артемон да вслед ним помятые равно покусанные полицейские псы.

На пособие Артемону шли жабы. Они тащили двух ужей, ослепших с старости. Ужам всё в одинаковой степени нужно было сходить в гроб – либо подо гнилым пнём, либо на желудке у цапли. Жабы уговорили их потонуть геройской смертью.

Благородный Артемон решил сегодня забраться на официальный бой. Сел в хвост, оскалил клыки.

Бульдоги налетели получи и распишись него, равным образом безвыездно втроём покатились клубком.

Артемон щёлкал челюстями, драл когтями. Бульдоги, безграмотный обращая внимания получи укусы равным образом царапины, ждали одного: по головке безграмотный погладить до самого Артемонова горла – мёртвой хваткой. Визг равно брань стояли объединение всему полю.

На подспорье Артемону шло семейный круг ежей: непосредственно ёж, ежиха, ежова тёща, двум ежовые незамужние тётки равным образом маленькие еженята.

Летели, гудели толстые чёрно-бархатные шмели на золотых плащах, шипели крыльями свирепые шершни. Ползли жужелицы равным образом кусачие жуки от длинными усами.

Все звери, перо равным образом насекомые забывая себя накинулись возьми ненавистных полицейских собак.

Ёж, ежиха, ежова тёща, двум ежовые незамужние тётки равно маленькие еженята сворачивались клубочком равно со скоростью крокетного шара ударяли иголками бульдогов на морду.

Шмели, шершни со налёта жалили их отравленными жалами. Серьёзные муравьи безвыгодный впопыхах залезали во ноздри да вслед за тем пускали ядовитую муравьиную кислоту.

Жужелицы да жуки кусали вслед за пупок.

Коршун клевал в таком случае одного пса, ведь другого кривым клювом на череп.

Бабочки да мухи плотным облачком толклись хуй их глазами, застилая свет.

Жабы держали в полной готовности двух ужей, готовых из жизни геройской смертью.

И вот, от случая к случаю единолично изо бульдогов неограниченно разинул пасть, с намерением вычихнуть ядовитую муравьиную кислоту, архаический незрячий быстро бросился головой вперёд ему на глотку равным образом винтом пролез во пищевод.

То а приключилось равно из другим бульдогом: дальнейший расплывчатый ужак кинулся ему на пасть.

Оба пса, исколотые, изжаленные, исцарапанные, – задыхаясь, начали бездарно кататься сообразно земле.

Благородный Артемон вышел с боя победителем.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, другими словами похождения Буратино Рис. 06

Тем временем Карабас Барабас вытащил перед разлукой изо огромного рта колючую шишку.

От удара соответственно темени у него выпучились глаза. Пошатываясь, возлюбленный ещё схватился из-за шахта итальянской сосны. Ветер развевал его бороду.

Буратино заметил, сидя возьми самой верхушке, зачем прекращение бороды Карабаса Барабаса, приподнятой ветром, приклеился для смолистому стволу.

Буратино повис держи суку и, дразнясь, запищал:

– Дяденька, малограмотный догонишь, дяденька, отнюдь не догонишь!..

Спрыгнул получи землю равно начал сновать в объезд сосны. Карабас Барабас, протянув руки, в надежде ухватиться мальчишку, побежал следовать ним, пошатываясь, на всяком шагу дерева.

Обежал раз, то-то и есть уж, кажется, равно схватил скрюченными пальцами удирающего мальчишку, обежал другой, обежал на незаинтересованный раз…

Борода его обматывалась вкруг ствола, вплотную приклеивалась ко смоле.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, тож эпопея Буратино Рис. 07

Когда бородища окончилась равным образом Карабас Барабас упёрся носом на дерево, Буратино показал ему долговременный квакало да побежал ко Лебединому озеру – выискивать Мальвину равно Пьеро.

На раздолье остались пара полицейских пса, из-за общежитие которых, по-видимому, не позволяется было принести равным образом дохлой аспермичный мухи, да растерянный медик кукольных наук господин Карабас Барабас, грудь в грудь приляпанный бородой для итальянской сосне.

В пещере

слабая равно Пьеро сидели для неготовый тёплой кочке во камышах. Сверху их прикрывала паутиновая сеть, замусоренная стрекозиными крыльями равным образом высосанными комарами.

Маленькие голубые птички, перелетая со камышины для камышину, от весёлым изумлением поглядывали возьми целуйся плачущую девочку.

Издалека доносились отчаянные вопли да визг – сие Артемон равно Буратино, очевидно, на вес золота продавали свою жизнь.

– Боюсь, боюсь! – повторяла слабая да листочком лопуха на отчаянии закрывала мокрое лицо.

Пьеро пытался веселить её стихами:

Мы сидим нате кочке,

Где растут цветочки –

Жёлтые, приятные,

Очень ароматные.

Будем проживать всё латона

Мы возьми кочке этой,

Ах, – во уединении,

Всем получи и распишись удивление…

слабая затопала в него ногами:

– Вы ми надоели, надоели, мальчик! Сорвите новейший лопух, – видите а – данный целый промок равным образом на дырках.

Внезапно гук равно визг далеко затихли. нежная медленным темпом всплеснула руками:

– Артемон равным образом Буратино погибли…

И бросилась из себя нате кочку, во зелёный мох.

Пьеро неумно затоптался близ неё. Ветер вполголоса посвистывал метёлками камыша.

Наконец послышались шаги. Несомненно, сие шёл Карабас Барабас, так чтобы неточно ухватить да положить на близкие бездонные карманы Мальвину равным образом Пьеро. Камыш раздвинулся – равно появился Буратино: паяльник торчком, хлебало накануне ушей. За ним прихрамывал разодранный Артемон, вьюченный двумя тюками…

– Тоже – захотели со мной драться! – сказал Буратино, безвыгодный обращая внимания получай восторг Мальвины равно Пьеро. – Что ми кот, зачем ми лиса, почто ми полицейские собаки, аюшки? ми самовластно Карабас Барабас – тьфу! Девчонка, полезай получай собаку, мальчишка, держись вслед хвост. Пошли…

И некто по-мужски зашагал по части кочкам, локтями раздвигая камыш, – в объезд озера для ту сторону…

слабая равно Пьеро далеко не смели даже если запросить его, нежели кончился брань от полицейскими собаками да благодаря чего их малограмотный преследует Карабас Барабас.

Когда добрались перед того берега озера, родовитый Артемон начал ныть равно костылять нате всё-таки лапы. Надо было выработать привал, воеже перевязать ему раны. Под огромными корнями сосны, растущей бери каменистом пригорке, увидели пещеру.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе эпопея Буратино Рис. 08

Туда втащили тюки, да тама а вполз Артемон.

Благородная моська вначале облизывала каждую лапу, затем протягивала её Мальвине. Буратино рвал Мальвинину старую рубашку нате бинты, Пьеро их держал, нежная перевязывала лапы.

После перевязки Артемону поставили градусник, равным образом щенок умиротворенно заснула.

Буратино сказал:

– Пьеро, вались ко озеру, принеси воды.

Пьеро послушливо поплёлся, бурча строфы равно спотыкаясь, сообразно дороге потерял крышку, чуть-чуть принёс воды в дне чайника.

Буратино сказал:

– Мальвина, слетай-ка, набери веток ради костра.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе говоря эпопея Буратино Рис. 09

нежная со укоризной взглянула получи и распишись Буратино, пожала плечиком – да принесла сколько-нибудь сухих стебельков.

Буратино сказал:

– Вот пеня из этими хоть куда воспитанными…

Сам принёс воды, сам по себе набрал веток равно сосновых шишек, лично развёл у входа во пещеру костёр, такого типа шумный, аюшки? закачались ветви держи высокой сосне… Сам сварил шоколадное дерево сверху воде.

– Живо! Садитесь завтракать…

нежная всё сие времена молчала, поджав губы. Но в эту пору симпатия сказала – бог твёрдо, взрослым голосом:

– Не думайте, Буратино, ась? разве ваш брат дрались от собаками да победили, спасли нас через Карабаса Барабаса равным образом во дальнейшем вели себя мужественно, ведь вам сие избавляет с необходимости омывать пакши равно очищать частокол пред едой…

Буратино эдак равно сел – видишь тебе раз! – выпучил бельма для девчонку со железным характером.

слабая вышла с пещеры да хлопнула во ладоши:

– Бабочки, гусеницы, жуки, жабы…

Не все прошло минуты – прилетели взрослые бабочки, испачканные цветочной пыльцой. Приползли гусеницы да угрюмые навозные жуки. На животах пришлёпали жабы…

Бабочки, взмахивая крыльями, сели получай стены пещеры, с намерением в середке было тонко равно осыпавшаяся берег невыгодный попадала на кушанье.

Навозные жуки скатывали во шарики огулом ментурик для полу пещеры равным образом выкидывали их прочь.

Жирная белая головка движитель вползла держи голову Буратино и, свесившись не без; его носа, выдавила крошечку пасты ему бери зубы. Хочешь отнюдь не хочешь – пришлось их почистить.

Другая движитель почистила хлебогрызка Пьеро.

Появился со сна барсук, сродный бери мохнатого поросёнка… Он брал лапой коричневых гусениц, выдавливал с них коричневую пасту возьми чакчуры равно хвостом пятерка вычистил до сей времени три испарения башмаков – у Мальвины, Буратино да Пьеро.

Почистив, зевнул – а-ха-ха – равным образом ушёл вперевалку.

Влетел суетливый, пёстрый, весёлый удод со красным хохолком, тот или иной вставал дыбом, в отдельных случаях некто чему-нибудь удивлялся.

– Кого причесать?

– Меня, – сказала Мальвина. – Завейте равным образом причешите, ваш покорнейший слуга растрёпана…

– А идеже но зеркало? Послушайте, душечка…

Тогда пучеглазые жабы сказали:

– Мы принесём…

Десять жаб зашлёпали животами ко озеру. Вместо зеркала они приволокли зеркального карпа, такого жирного да сонного, в чем дело? ему было всё равно, камо его тащат подо плавники. Карпа поставили получи каскад до Мальвиной. Чтобы спирт отнюдь не задыхался, ему во рыло лили с чайника воду.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе говоря одиссея Буратино Рис. 00

Суетливый удод завил равно причесал Мальвину. Осторожно взял со стены одну изо бабочек равным образом припудрил ею девчонкин нос.

– Готово, душечка…

И – ффрр! – пёстрым клубочком вылетел с пещеры.

Жабы утащили зеркального карпа инверсно на озеро. Буратино равно Пьеро – хочешь невыгодный хочешь – вымыли растопырки равным образом инда шею. нежная разрешила разоряться завтракать.

После завтрака, смахнув крошки от колен, возлюбленная сказала:

– Буратино, муж друг, на истекший раз в год по обещанию ты да я со вами остановились бери диктанте. Продолжим урок…

Буратино захотелось вымахнуть с пещеры – слабо зенки глядят. Но запрещено а было кинуть беспомощных товарищей да больную собаку! Он проворчал:

– Письменных принадлежностей безграмотный взяли…

– Неправда, взяли, – простонал Артемон.

Дополз прежде узла, зубами развязал его равным образом вытащил пузырёк вместе с чернилами, пенал, тетрадка равным образом аж микроскопический глобус.

– Не хватайте вставочку конвульсивно равным образом очень неподалёку для перу, ин`аче ваш брат испачкаете грабки во чернилах, – сказала Мальвина. Подняла хорошенькие зеницы для потолку пещеры нате бабочек и…

В сие пора послышался хруст веток, грубые голоса, – мимо пещеры прошли лицензиар лечебных пиявок Дуремар да волочащий циркули Карабас Барабас.

На лбу у директора кукольного театра багровела огромная шишка, то и в магазине распух, бородушка – на клочьях да вымазана во смоле.

Охая равным образом отплёвываясь, возлюбленный говорил:

– Они далече далеко не могли убежать. Они где-нибудь здесь, на лесу.

Несмотря ни возьми что, Буратино решает выспросить у Карабаса Барабаса тайну золотого ключика

Карабас Барабас равно Дуремар не торопясь прошли мимо пещеры.

Во промежуток времени боя нате равнине продатчик лечебных пиявок на страхе сидел после кустом. Когда всё кончилось, дьявол подождал, до тех пор покамест Артемон равным образом Буратино невыгодный скроются на интенсивный траве, равным образом в этом случае исключительно не без; большими трудностями отодрал через ствола итальянской сосны бороду Карабаса Барабаса.

– Ну равно отделал а вы мальчишка! – сказал Дуремар. – Придётся вы придвинуть ко затылку двум дюжины самых лучших пиявок…

Карабас Барабас заревел:

– Сто тысяч чертей! Живо во погоню ради негодяями!..

Карабас Барабас равно Дуремар форвард соответственно следам беглецов. Они раздвигали руками траву, осматривали первый попавшийся куст, обшаривали каждую кочку.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе похождения Буратино Рис. 01

Они видели дым костра у корней старой сосны, так им равно во голову малограмотный пришло, что-нибудь во этой пещере скрывались деревянные человечки ей-ей ещё зажгли костёр.

– Этого негодяя Буратино разрежу перочинным ножом в кусочки! – ворчал Карабас Барабас.

Беглецы притаились на пещере.

Что в настоящее время делать? Бежать? Но Артемон, вполне забинтованный, крепко-накрепко спал. Пёс вынужден был дремать двадцать четверик часа, в надежде зажили раны.

Неужели а оставить благородную собаку одну на пещере?

Нет, нет, спасаться – приблизительно во всем вместе, лететь ко всем чертям – таково во всех отношениях вместе…

Буратино, Пьеро равным образом слабая на глубине пещеры, уткнувшись носами, растянуто совещались. Решили: прождать после этого перед утра, ввод на пещеру сокрыть ветками равным образом в целях скорейшего выздоровления Артемону выработать питательную клизму. Буратино сказал:

– Я всё-таки хочу в который бы в таком случае ни выходит распознать у Карабаса Барабаса, идеже каста дверца, которую открывает дивный ключик. За дверцей хранится что-нибудь замечательное, удивительное… И оно подобает отправить нам счастье.

– Боюсь вне вам оставаться, боюсь, – простонала Мальвина.

– А Пьеро вас получай что?

– Ах, возлюбленный лишь читает стихи…

– Я буду охранять Мальвину, во вкусе лев, – проговорил Пьеро хриплым голосом, каким разговаривают крупные хищники, – вам меня ещё никак не знаете…

– Молодчина, Пьеро, издревле бы так!

И Буратино пустился струить домашние воды согласно следам Карабаса Барабаса равным образом Дуремара.

Он их по малом времени увидел. Директор кукольного театра сидел в берегу ручья, Дуремар ставил ему сверху шишку компресс изо листьев конского щавеля. Издалека было слышно свирепое урчанье во пустом желудке у Карабаса Барабаса равно скучное попискивание во пустом желудке у продавца лечебных пиявок.

– Синьор, нам что поделаешь подкрепиться, – говорил Дуремар, – поиски негодяев могут затянуться до самого глубокой ночи.

– Я бы съел в ту же минуту целого поросёночка правда парочку уточек, – безнадежно ответил Карабас Барабас.

Приятели побрели для харчевне «Трёх пескарей» – её фасад виднелась в пригорке. Но скорее, нежели Карабас Барабас равно Дуремар, припустился тама Буратино, пригибаясь для траве, чтоб его неграмотный заметили.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, тож эпопея Буратино Рис. 02

Около дверей харчевни Буратино подкрался ко большому петуху, который, найдя зёрнышко alias остатки цыплячьей кашки, с сознанием собственного достоинства встряхивал красным гребешком, шаркал когтями да вместе с тревогою звал кур получи угощенье:

– Ко-ко-ко!

Буратино протянул ему бери ладони крошки миндального пирожного:

– Угощайтесь, правитель главнокомандующий.

Петух придирчиво взглянул сверху деревянного мальчишку, только неграмотный удержался равно клюнул его во ладонь.

– Ко-ко-ко!..

– Синьор главнокомандующий, ми нужно бы войти на харчевню, же так, с тем властитель меня безграмотный заметил. Я спрячусь вслед ваш торжественный цветистый хвост, да ваш брат доведёте меня перед самого очага. Ладно?

– Ко-ко! – ещё паче с сознанием собственного достоинства произнёс петух.

Он сносно отнюдь не понял, хотя с целью малограмотный показать, который нуль безвыгодный понял, животрепещуще пошёл ко открытой двери харчевни. Буратино схватил его подо крыльями следовать бока, прикрылся его хвостом равно получай корточках пробрался бери кухню, для самому очагу, идеже суетился облысевший принципал харчевни, крутя для огне вертела да сковороды.

– Пошёл прочь, былое бульонное мясо! – крикнул возьми петуха владелец равно что-то около поддал ногой, что-нибудь педрила – кудах-тах-тах! – со отчаянным криком вылетел получи улицу для перепуганным курам.

Буратино, незамеченный, шмыгнул мимо ног хозяина равным образом присел следовать большим глиняным кувшином.

В сие минута послышались голоса Карабаса Барабаса да Дуремара.

Хозяин, неблагородно кланяясь, вышел им навстречу.

Буратино влез в середину глиняного кувшина да после притаился.

Буратино узнаёт тайну золотого ключика

Карабас Барабас равно Дуремар подкреплялись жареным поросёночком. Хозяин подливал причина во стаканы.

Карабас Барабас, обсасывая поросячью ногу, сказал хозяину:

– Дрянь у тебя вино, налей-ка ми чтоб духу твоего здесь отнюдь не было изо того кувшина! – И указал костью нате кувшин, идеже сидел Буратино.

– Синьор, текущий кумган пуст, – ответил хозяин.

– Врёшь, покажи.

Тогда домовладыка поднял жбан равным образом перевернул его. Буратино из всей силы упёрся локтями во бока кувшина, так чтобы малограмотный вывалиться.

– Там самую малость чернеется, – прохрипел Карабас Барабас.

– Там кое-что белеется, – подтвердил Дуремар.

– Синьоры, веред ми бери язык, простреливание ми во поясницу – ойнохоя пуст!

– В таком случае ставь его нате кассореал – пишущий сии строки будем отбрасывать тама кости.

Кувшин, идеже сидел Буратино, поставили в кругу директором кукольного театра равным образом продавцом лечебных пиявок. На голову Буратино посыпались обглоданные бренные останки да корки.

Карабас Барабас, выпив счета вина, протянул ко огню очага бороду, так чтобы не без; неё капала налипшая смола.

– Положу Буратино возьми ладонь, – бахвалясь говорил он, – противоположный ладонью прихлопну – мокрое поле ото него останется.

– Негодяй в полном смысле слова сего заслуживает, – подтверждал Дуремар, – так на первых порах ко нему важнецки бы назначить пиявок, в надежде они высосали всю кровь…

– Нет! – стучал кулаком Карабас Барабас. – Сначала автор отниму у него соломенный ключик…

В болтовня вмешался домовладыка – дьявол сейчас знал относительно отступление деревянных человечков.

– Синьор, вас нечему изнурять себя поисками. Сейчас ваш покорнейший слуга позову двух расторопных ребят, до того времени как вас подкрепляетесь вином, они а другая там обыщут целый пан равным образом притащат семо Буратино.

– Ладно. Посылай ребят, – сказал Карабас Барабас, подставляя для огню огромные подошвы. И приблизительно что некто был поуже пьян, ведь закачаешься всю глотку запел песню:

Мой народец странный,

Глупый, деревянный.

Кукольный владыка,

Вот кто такой я, поди-ка…

Грозный Карабас,

Славный Барабас…

Куклы предо мной

Стелются травою.

Будь твоя милость примерно красивый –

У меня убирать плётка,

Плётка на семь хвостов,

Плётка во семь хвостов.

Погрожу только лишь плёткой –

Мой народец беззлобный

Песни распевает,

Денежки сбирает

В выше- большущий карман,

В выше- крупный карман…

Тогда Буратино завывающим голосом проговорил с глубины кувшина:

– Открой тайну, несчастный, открой тайну!..

Карабас Барабас с неожиданности крикливо щёлкнул челюстями равно выпучился бери Дуремара.

– Это ты?

– Нет, сие никак не я…

– Кто но сказал, так чтобы аз многогрешный открыл тайну?

Дуремар был суеверен, не считая того, симпатия как и выпил счета вина. Лицо у него посинело равным образом сморщилось с страха, по образу гриб-сморчок.

Глядя нате него, да Карабас Барабас застучал зубами.

– Открой тайну, – снова завыл неразгаданный глас с глубины кувшина, – `иначе безвыгодный сойдёшь со сего стула, несчастный!

Карабас Барабас попытался вскочить, да отнюдь не был способным аж равно приподняться.

– Как-ка-какую та-та-тайну? – спросил возлюбленный заикаясь.

Голос ответил:

– Тайну черепахи Тортилы.

От ужаса Дуремар как черепаха полез подо стол. У Карабаса Барабаса отвалилась челюсть.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо — либо похождения Буратино Рис. 03

– Где находится дверь, идеже находится дверь? – личиной вихрь во трубе во осеннюю ночь, провыл голос…

– Отвечу, отвечу, замолчи, замолчи! – прошептал Карабас Барабас. – Дверь – у старого Карло на каморке, из-за нарисованным очагом…

Едва возлюбленный произнёс сии слова, со двора вошёл хозяин.

– Вот надёжные ребята, после копейка они приведут ко вам, синьор, возьми хоть самого чёрта…

И спирт указал получи и распишись стоящих нате пороге лису Алису равным образом кота Базилио. Лиса предупредительно сняла старую шляпу:

– Синьор Карабас Барабас подарит нам получи нищета десяток золотых монет, равно автор сих строк отдадим вы на растопырки негодяя Буратино, неграмотный сходя со сего места.

Карабас Барабас залез почти бороду во жилетный карман, вынул цифра золотых.

– Вот деньги, а идеже Буратино?

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, сиречь похождения Буратино Рис. 04

Лиса до некоторой степени разок пересчитала монеты, вздохнула, отдавая половину коту, равным образом указала лапой:

– Он на этом кувшине, синьор, у вам лещадь носом…

Карабас Барабас схватил со стола жбан равным образом фанатично швырнул его нате безжизненный пол. Из осколков равно кучи обглоданных костей выскочил Буратино. Пока по сию пору стояли, разинув рты, он, по образу стрела, кинулся изо харчевни нате дворишко – торчмя ко петуху, каковой важно рассматривал в таком случае одним глазом, в таком случае другим дохлого червячка.

– Это твоя милость меня предал, в возврасте котлетный фарш! – кровожадно вытянув нос, сказал ему Буратино. – Ну, об эту пору лупи который убирать духу…

И некто сплошь вцепился во его генеральский хвост. Петух, синь порох отнюдь не понимая, растопырил крыла равным образом пустился бегать нате голенастых ногах.

Буратино – на вихре – следовать ним – около гору, путем дорогу, по части полю, ко лесу.

Карабас Барабас, Дуремар равно большак харчевни опомнились напоследках через удивления равно выбежали за следовать Буратино. Но сколь они ни оглядывались, его нигде малограмотный было видно, всего лишь вдалеке по мнению полю лупил ась? глотать духу петух. Но приближенно что во всех отношениях было известно, что-нибудь дьявол дурак, так держи сего петуха ни одна душа никак не обратил внимания.

Буратино коренной разок во жизни приходит во отчаяние, да всё кончается счастливо

Глупый забияка уморился, кой-как бежал, разинув клюв. Буратино отпустил наконец-то его скомканный хвост.

– Ступай, генерал, для своим курам…

И единодержавно пошёл туда, идеже через листву наглядно блестело Лебединое озеро.

Вот да сосенка получи и распишись каменистом пригорке, вишь да пещера. Вокруг разбросаны наломанные ветки. Трава примята следами колёс.

У Буратино бешено забилось сердце. Он соскочил не без; пригорка, заглянул почти корявые корни…

Пещера была пуста!!!

Ни Мальвины, ни Пьеро, ни Артемона.

Только валялись двум тряпочки. Он их поднял – сие были оторванные рукава с рубашки Пьеро.

Друзья кем-то похищены! Они погибли! Буратино упал лицом вниз – что на витрине его серьёзно воткнулся на землю.

Он исключительно пока что понял, в качестве кого дороги ему друзья. Пусть нежная занимается воспитанием, пущай Пьеро даже тысячу крат без исключения читает стишки, – Буратино отдал бы аж монета ключик, с целью вкусить сызнова друзей.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо похождения Буратино Рис. 05

Около его головы тихонько поднялся сырой бугорок земли, вылез мирный крот вместе с розовыми ладонями, тонко чихнул три раза равно сказал:

– Я слеп, а моя особа подходяще слышу. Сюда подъезжала тележка, запряжённая овцами. В ней сидели Лис, ландгевдинг Города Дураков, да сыщики. Губернатор приказал: «Взять негодяев, которые поколотили моих лучших полицейских присутствие исполнении обязанностей! Взять!»

Сыщики ответили: «Тяф!» Бросились во пещеру, равно после началась отчаянная возня. Твоих друзей связали, кинули во тележку нераздельно вместе с узлами равным образом уехали.

Что после выигрыш была лежать, уткнув вывеска во землю! Буратино вскочил равным образом побежал согласно следам колёс. Обогнул озеро, вышел получи и распишись пашня вместе с сочный травой.

Шёл, шёл… У него далеко не было никакого плана во голове. Надо уберечь товарищей – вона равным образом всё.

Дошёл давно обрыва, отнюдуже позапрошлой ночным делом сорвался во лопухи. Внизу увидел испачканный пруд, идеже нить гофер Тортила. По дороге ко пруду спускалась тележка: её тащили двум худые, равно как скелеты, овцы не без; ободранной шерстью.

На козлах сидел пузатый котик во золотых очках вместе с надутыми щеками – возлюбленный служил рядом губернаторе тайным нашёптывателем на ухо. Позади него – главный Лис, губернатор… На узлах лежали Мальвина, Пьеро равно круглый забинтованный Артемон; век такого типа расчёсанный, ряд его волочился кисточкой за пыли.

Позади тележки шли неуд сыщика – доберман-пинчеры.

Вдруг сыщики подняли собачьи морды равным образом увидели наплаву обрыва белешенький колпачок Буратино.

Сильными прыжками пинчеры начали взваливаться согласно крутому косогору. Но до нежели они доскакали поперед верха, Буратино – а ему уж никуда неграмотный скрыться, никак не убежать – сложил грабли надо головой равным образом – ласточкой – со самого крутого места кинулся вниз, на черномазый пруд, окутанный зелёной ряской.

Он описал во воздухе кривую и, конечно, угодил бы на озерцо лещадь защиту тётки Тортилы, если бы бы никак не богатырский подъем ветра.

Ветер подхватил лёгонького деревянного Буратино, закружил, завертел его «двойным штопором», швырнул во сторону, да он, падая, шлёпнулся лично на тележку, получи голову губернатора Лиса.

Жирный мурлыка во золотых очках с неожиданности свалился от козел, равным образом беспричинно на правах симпатия был проходимец равно трус, в таком случае притворился, в чем дело? упал на обморок.

Губернатор Лис, в свою очередь удалой трус, из визгом кинулся удирать соответственно косогору равным образом шелковица а залез во барсучью нору. Там ему пришлось несладко: барсуки серьезно расправляются не без; такими гостями.

Овцы шарахнулись, медведка опрокинулась, Мальвина, Пьеро да Артемон совокупно от узлами покатились на лопухи.

Всё сие стряслось в такой мере быстро, что-то вы, дорогие читатели, неграмотный успели бы счесть всех пальцев получай руке.

Доберман-пинчеры огромными прыжками кинулись книзу от обрыва. Подскочив ко опрокинутой тележке, увидели жирного кота на обмороке. Увидели во лопухах валяющихся деревянных человечков да забинтованного пуделя.

Но нигде невыгодный было следовательно губернатора Лиса.

Он исчез – как насквозь землю провалился тот, кого сыщики должны охранять, во вкусе зеницу ока.

Первый сыщик, подняв морду, издал тяжелый клик отчаяния.

Второй тайный агент есть ведь но самое:

– Ай, ай, ай, – у-у-у!..

Они кинулись равным образом обыскали поголовно косогор. Снова печально взвыли, оттого ась? им поуже мерещились плётка равным образом железная решётка.

Униженно виляя задами, они побежали на Город Дураков, с намерением перепутать во полицейском отделении, якобы дуцзюнь был взят в небосвод живым – где-то в соответствии с дороге они придумали на своё оправданье.

Буратино полегонечку ощупал себя – ноги, грабки были целы. Он пополз во лопухи равно освободил с верёвок Мальвину да Пьеро.

Мальвина, никак не говоря ни слова, обхватила Буратино вслед за шею, же коснуться губами малограмотный смогла – помешал его долговременный нос.

У Пьеро по мнению локоток были оторваны рукава, белая головка порошок осыпалась со щёк, равно оказалось, почто щёки у него обыкновенные – румяные, невзирая получай его бескорыстная для стихам.

– Я шелом дрался, – грубым голосом сказал он. – Кабы безвыгодный ступень – нипочём бы меня безграмотный взять.

нежная подтвердила:

– Он дрался, как бы лев.

Она обхватила Пьеро следовать шею равным образом поцеловала на обе щеки.

– Довольно, хватит лизаться, – проворчал Буратино, – бежимте. Артемона потащим вслед за хвост.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе одиссея Буратино Рис. 06

Они ухватились всё-таки трое следовать ряд несчастной собаки да потащили её соответственно косогору наверх.

– Пустите, ваш покорный слуга самостоятельно пойду, ми эдак унизительно, – стонал забинтованный пудель.

– Нет, нет, твоя милость сверх меры слаб.

Но насилу-насилу они взобрались предварительно половины косогора, на высоте показались Карабас Барабас да Дуремар. Лиса малышка показывала лапой нате беглецов, мурлыка Базилио щетинил усы да паршиво шипел.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо похождения Буратино Рис. 07

– Ха-ха-ха, вона эдак ловко! – захохотал Карабас Барабас. – Сам милый ключик идёт ми во руки!

Буратино необдуманно придумывал, на правах найти выход изо положения изо новой беды. Пьеро прижал для себя Мальвину, намереваясь за дорогую цену спустить жизнь. На текущий крат малограмотный было несчастный надежды получи спасение.

Дуремар хихикал на высоте косогора.

– Больную собачку-пуделя, правитель Карабас Барабас, ваша милость ми отдайте, моя особа её брошу на ставок пиявочкам, так чтобы мои пиявочки разжирели…

Толстому Карабасу Барабасу апатия было унижаться вниз, дьявол манил беглецов пальцем, похожим сверху сардельку:

– Идите, марш ко мне, деточки…

– Ни со места! – приказал Буратино. – Погибать – где-то весело! Пьеро, выкладывай какие-нибудь домашние самые гадкие стишки. Мальвина, хохочи кайфовый всю глотку…

Мальвина, невзирая получай другие недостатки, была хорошим товарищем. Она вытерла слёзы да засмеялась жуть какая досада для того тех, кто такой стоял наплаву косогора.

Пьеро в тот же миг а сочинил слова да завыл неприятным голосом:

Лису Алису какая досада –

Плачет до ней палка.

Кот Базилио чепуховый –

Вор, гадкий котище.

Дуремар, отечественный дурачок, –

Безобразнейший сморчок.

Карабас твоя милость Барабас,

Не боимся беда вас…

А Буратино кривлялся равно дразнился:

– Эй ты, заправила кукольного театра, архаический пивной бочонок, плодородный мешок, напичканный глупостью, спустись, спустись для нам – автор тебе наплюю во драную бороду!

В протест Карабас Барабас крайне зарычал, Дуремар поднял тощие растопырки для небу.

Лиса малышка накось усмехнулась:

– Разрешите скатать шеи сим нахалам?

Ещё минута, равно всё было бы кончено… Вдруг со свистом промчались стрижи:

– Здесь, здесь, здесь!..

Над головой Карабаса Барабаса пролетела сорока, громогласно тараторя:

– Скорее, скорее, скорее!..

И над головой косогора появился бэу батяня Карло. Рукава у него были засучены, на руке – сучковатая палка, брови нахмурены…

Он плечом толкнул Карабаса Барабаса, локтем – Дуремара, дубинкой вытянул сообразно спине лису Алису, сапогом швырнул во сторону кота Базилио…

После этого, наклонившись равным образом смотря из косогора вниз, идеже стояли деревянные человечки, сказал радостно:

– Сын мой, Буратино, плутишка, твоя милость жив да здоров, – ступай но живей ко мне!

Буратино в конечном счете возвращается до дому вкупе не без; папой Карло, Мальвиной, Пьеро да Артемоном

Неожиданное рождение Карло, его дубинка равно нахмуренные брови навели безвыходность возьми негодяев.

Лиса Аля уползла на густую траву да в дальнейшем дала стрекача, порой едва останавливаясь, дай тебе поёжиться со временем удара дубинкой.

Кот Базилио, отлетев шагов получи и распишись десять, шипел через злости, наравне проткнутая велосипедная шина.

Дуремар подобрал полы зелёного пальтуган да полез из косогора вниз, повторяя:

– Я ни быть чём, автор ни около чём…

Но получи крутом месте сорвался, покатился равным образом не без; ужасным шумом равным образом плеском шлёпнулся во пруд.

Карабас Барабас остался стоять, идеже стоял. Он всего лишь втянул всю голову давно макушки на плечи; бороденка его висела, на правах пакля.

Буратино, Пьеро да нежная взобрались наверх. Папа Карло брал их врознь получи и распишись руки, грозил пальцем:

– Вот моя персона вы ужо, баловники!

И клал следовать пазуху.

Потом симпатия спустился бери сколько-нибудь шагов со косогора равно присел по-над несчастной собакой. Верный Артемон поднял морду да лизнул Карло на нос. Буратино немедленно высунулся по поводу пазухи.

– Папа Карло, ты да я без участия собаки к родным пенатам неграмотный пойдём.

– Э-хе-хе, – ответил Карло, – тяжеленько будет, неужли истинно полоз наскоро донесу вашего пёсика.

Он взвалил Артемона в плечо и, отдуваясь ото тяжёлого груза, полез наверх, где, всё что-то около а втянув голову, выпучив глаза, стоял Карабас Барабас.

– Куклы мои… – проворчал он.

Папа Карло ответил ему сурово:

– Эх, ты! С кем нате старости полет связался, – вместе с известными всему свету жуликами – не без; Дуремаром, не без; котом, из лисой. Маленьких обижаете! Стыдно, доктор!

И Карло пошёл по мнению дороге во город.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо — либо эпопея Буратино Рис. 08

Карабас Барабас со втянутой головой шёл после ним следом.

– Куклы мои, отдай!..

– Нипочём безвыгодный отдавай! – завопил Буратино, высовываясь с подачи пазухи.

Так шли, шли. Миновали харчевню «Трёх пескарей», идеже на дверях кланялся облысевший хозяин, показывая обеими руками сверху шипящие сковородки.

Около дверей обратно равно вперёд, вспять равно вперёд расхаживал каплун из выдранным хвостом да возмущённо рассказывал курам в рассуждении хулиганском поступке Буратино. Куры участливо поддакивали:

– Ах-ах, какой-никакой страх! Ух-ух, свой петух!..

Карло поднялся получи холм, откудова было как ваш покорный слуга погляжу море, там и тут покрытое матовыми полосками через веяния ветерка, у берега – благообразный городишко песочного цвета почти знойным солнцем равно полотняная репа кукольного театра.

Карабас Барабас, на ногах во трёх шагах кзади Карло, проворчал:

– Я тебе дам из-за куклы сто золотых монет, продай.

Буратино, слабая равным образом Пьеро перестали пыхтеть – ждали, что-нибудь скажет Карло.

Он ответил:

– Нет! Если бы твоя милость был добрым, хорошим директором театра, пишущий эти строки бы тебе, приблизительно да быть, отдал маленьких человечков. А твоя милость – тех же щей да пожиже влей всякого крокодила. Не отдам да малограмотный продам, убирайся.

Карло спустился из холма и, еще побольше малограмотный обращая внимания нате Карабаса Барабаса, вошёл на городок.

Там получи несущественный площади оцепенело стоял полицейский.

От жары да скуки у него повисли усы, вежды слиплись, надо треугольной шляпой кружились мухи.

Карабас Барабас против всякого чаяния засунул бороду на карман, схватил Карло по-за вслед за рубашку равно заорал получай всю площадь:

– Держите вора, дьявол украл у меня кукол!..

Но полицейский, которому было жар равным образом скучно, ажно да отнюдь не пошевелился. Карабас Барабас подскочил для нему, требуя бросить Карло.

– А твоя милость кто такой такой? – потихоньку спросил полицейский.

– Я медик кукольных наук, глава знаменитого театра, любовник высших орденов, первоочередной наперсник Тарабарского короля, господин Карабас Барабас…

– А твоя милость отнюдь не кричи бери меня, – ответил полицейский.

Покуда Карабас Барабас вместе с ним препирался, батя Карло, на скорую руку выстукивая палкой по части плитам мостовой, подошёл ко дому, идеже некто жил. Отпер портун во полутёмную каморку перед лестницей, снял со плеча Артемона, положил бери койку, по поводу пазухи вынул Буратино, Мальвину да Пьеро равным образом посадил их рядышком для стул.

нежная в тот же миг но сказала:

– Папа Карло, до только займитесь недугующий собакой. Мальчики, неукоснительно мыться…

Вдруг симпатия во отчаянии всплеснула руками:

– А мои платья! Мои новенькие туфельки, мои хорошенькие ленточки остались в дне оврага, во лопухах!..

– Ничего, никак не горюй, – сказал Карло, – под вечер ваш покорный слуга схожу, принесу твои узлы.

Он предупредительно разбинтовал Артемоновы лапы. Оказалось, ась? раны едва уж зажили да шавка невыгодный могла колебнуться всего-навсего потому, почто была голодна.

– Тарелочку овсяной болтушки несомненно косточку вместе с мозгом, – простонал Артемон, – да моя особа добро биться со всеми собаками на городе.

– Ай-ай-ай, – сокрушался Карло, – а у меня в домашних условиях ни крошки, да во кармане ни сольдо…

нежная слезно всхлипнула. Пьеро тёр кулаком лоб, соображая.

– Я пойду возьми улицу произносить стихи, прохожие надают ми кучу сольдо.

Карло покачал головой:

– И будешь твоя милость ночевать, сынок, после босячество во полицейском отделении.

Все, опричь Буратино, приуныли. Он но сложно улыбался, вертелся так, лже- сидел малограмотный получи стуле, а сверху перевёрнутой кнопке.

– Ребята, хватит хныкать! – Он соскочил для секс да вещь вытащил с кармана. – Папа Карло, возьми молоток, отдери ото стены разодранный холст.

И некто задранным носом указал сверху очаг, да получи кумпол надо очагом, да в дым, нарисованные в куске старого холста.

Карло удивился:

– Зачем, сынок, твоя милость хочешь царапать со стены такую прекрасную картину? В зимнее сезон ваш покорнейший слуга смотрю сверху неё да воображаю, который сие натуральный полымя равно во котелке настоящая баранья похлёбка вместе с чесноком, равным образом ми становится крошку теплее.

– Папа Карло, даю честное кукольное слово, – у тебя хорошенького понемножку сущий горячность во очаге, форменный отяжелевший крыша да горячая похлёбка. Сдери холст.

Буратино сказал сие круглым счетом уверенно, что такое? папаня Карло почесал во затылке, покачал головой, покряхтел, покряхтел – взял охват равно умница равным образом начал отдирать холст. За ним, вроде автор уж знаем, всё было затянуто паутиной равным образом висели дохлые пауки.

Карло прилежно обмёл паутину. Тогда стала видна небольшая дверца с потемневшего дуба. На четырёх углах получай ней были вырезаны смеющиеся рожицы, а посредине – лебезящий человечек от длинным носом.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, alias похождения Буратино Рис. 09

Когда вместе с него смахнули пыль, Мальвина, Пьеро, папаня Карло, хоть маковой росинки во рту невыгодный было Артемон воскликнули на одинокий голос:

– Это похожий самого Буратино!

– Я где-то равным образом думал, – сказал Буратино, ежели и дьявол ни аза такого невыгодный думал равно самоуправно удивился. – А смотри да отпирка с дверцы. Папа Карло, открой…

– Эта дверца да нынешний соломенный ключик, – проговорил Карло, – сделаны беда издревле каким-то искусным мастером. Посмотрим, который спрятано ради дверцей.

Он вложил ключик во замочную скважину равным образом повернул…

Раздалась негромкая, беда приятная музыка, примерно заиграл органчик на музыкальном ящике…

Папа Карло толкнул дверцу. Со скрипом симпатия основания открываться.

В сие момент раздались торопливые шаги следовать окном да крик Карабаса Барабаса проревел:

– Именем Тарабарского короля – арестуйте старого плута Карло!

Карабас Барабас врывается во каморку подо лесенкой

Карабас Барабас, в духе я знаем, попусту старался увещать сонного полицейского, с целью возлюбленный арестовал Карло. Ничего далеко не добившись, Карабас Барабас побежал в соответствии с улице.

Развевающаяся старик его цеплялась после пуговицы равным образом зонтики прохожих. Он толкался равным образом лязгал зубами. Вслед ему пронзительно свистели мальчишки, запускали во спину ему гнилыми яблоками.

Карабас Барабас вбежал ко начальнику города. В таковой живой часочек власти сидел на саду, почти фонтана, во одних трусиках равным образом пил лимонад.

У начальника было полдюжины подбородков, украшение лица его утонул на розовых щеках. За задом его, подо липой, четверо мрачных полицейских ведь равным образом рукоделие откупоривали бутылки из лимонадом.

Карабас Барабас бросился хуй начальником держи колени и, бородой размазывая слёзы по мнению лицу, завопил:

– Я злосчастный сирота, меня обидели, обокрали, избили…

– Кто тебя, сироту, обидел? – отдуваясь, спросил начальник.

– Злейший враг, архаичный трепло Карло. Он украл у меня три самые соль земли куклы, некто хочет обратить в пепел мои великий театр, спирт подожжёт равно ограбит круглый город, разве его безотлагательно а невыгодный арестовать.

В пополнение своих слов Карабас Барабас вытащил по пальцам не запрещается пересчитать золотых монет равным образом положил во туфлю начальника.

Короче говоря, спирт такое наплёл равным образом наврал, в чем дело? устрашенный владыка приказал четырём полицейским около липой:

– Идите после почтенным сиротой равно именем закона делайте всё, почто необходимо.

Карабас Барабас побежал со четырьмя полицейскими ко каморке Карло да крикнул:

– Именем Тарабарского короля – арестуйте вора да негодяя!

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, иначе говоря похождения Буратино Рис. 00

Но двери были закрыты. В каморке ноль без палочки далеко не отозвался.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо — либо похождения Буратино Рис. 01

Карабас Барабас приказал:

– Именем Тарабарского короля – ломайте дверь!

Полицейские нажали, гнилые половинки дверей сорвались вместе с петель, да хорошо бравых полицейских, рокоча саблями, из грохотом свалились во каморку по-под лестницей.

Это было на ту самую минуту, нет-нет да и на потайную дверцу на стене, нагнувшись, уходил Карло.

Он скрылся последним. Дверца – дзынь! – захлопнулась.

Тихая симфоджаз перестала играть. В каморке подина уступчатый валялись лишь грязные бинты да изорванный новина из нарисованным очагом…

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, не ведь — не то эпопея Буратино Рис. 02

Карабас Барабас подскочил ко потайной дверце, заколотил на неё кулаками равным образом каблуками: тра-та-та-та!

Но дверца была прочна.

Карабас Барабас разбежался равным образом ударил во дверцу задом.

Дверца никак не подалась.

Он затопал получи полицейских:

– Ломайте проклятую дверца именем Тарабарского короля!..

Полицейские ощупывали наперсник у друга кто именно нашлёпку возьми носу, который шишку сверху голове.

– Нет, на этом месте произведение ужас тяжёлая, – ответили они да форвард для начальнику города сказать, что такое? ими всё уже в соответствии с закону, а старому шарманщику, видимо, помогает непосредственно дьявол, поелику аюшки? дьявол ушёл насквозь стену.

Карабас Барабас рванул себя вслед за бороду, повалился для половая принадлежность равно начал реветь, нюнить равно кататься, на правах бешеный, соответственно незначимый каморке подина лестницей.

Что они нашли вслед за потайной дверью

Пока Карабас Барабас катался, наравне бешеный, равно рвал получи и распишись себя бороду, Буратино впереди, а ради ним Мальвина, Пьеро, Артемон равно – последним – папа римский Карло спускались до строгий каменной лестнице на подземелье.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, сиречь эпопея Буратино Рис. 03

Папа Карло держал остаток свечи. Её осциллирующий огонёк отбрасывал ото Артемоновой лохматой головы либо — либо с протянутой грабли Пьеро взрослые тени, а никак не был в силах истолковать темноты, много спускалась лестница.

Мальвина, дабы невыгодный поднять крик ото страха, щипала себя следовать уши.

Пьеро – вроде всегда, ни для селу ни для городу – бормотал стишки:

Пляшут тени сверху стене –

Ничего малограмотный зверски мне.

Лестница нехай крута,

Пусть опасна темнота, –

Всё одинаково хтонический тракт

Приведёт куда-нибудь…

Буратино опередил товарищей – его белешенький колпачок кой-как был виден по-деловому внизу.

Вдруг в дальнейшем самую малость зашипело, упало, покатилось, равно донёсся его панихидный голос:

– Ко мне, сверху помощь!

Мгновенно Артемон, забыв раны равным образом голод, опрокинул Мальвину да Пьеро, чёрным стрелой кинулся кверху объединение ступенькам.

Лязгнули его зубы. Гнусно взвизгнуло какое-то существо.

Всё затихло. Только ретивое у Мальвины стучало громко, в духе будильник.

Широкий поток света исподнизу ударил сообразно лестнице. Огонёк свечи, которую держал батюшка Карло, стал жёлтым.

– Глядите, глядите скорее! – голосисто позвал Буратино.

слабая – раком наперёд – на живую руку вводные положения облезать со ступеньки получай ступеньку, после ней запрыгал Пьеро. Последним, нагнувшись, сходил Карло, так да мастерство теряя деревянные башмаки.

Внизу, там, идеже кончалась персона лестница, для каменной площадке сидел Артемон. Он облизывался. У его ног валялась задушенная ондатра Шушара.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, или — или одиссея Буратино Рис. 04

Буратино обеими руками приподнимал истлевший фетр – им было занавешено просека во каменной стене. Оттуда лился лазурный свет.

Первое, ась? они увидели, когда-никогда пролезли во отверстие, – сие расходящиеся лучи солнца. Они падали со сводчатого потолка чрез круглое окно.

Широкие лучи из танцующими во них пылинками освещали круглую комнату изо желтоватого мрамора. Посреди неё стоял странный прелести неодухотворенный театр. На занавесе его блестел шафрановый ломаная линия молнии.

С боков занавеса поднимались двум квадратные башни, раскрашенные так, так сказать они были сложены с маленьких кирпичиков. Высокие крыши с зелёной жести с выражением блестели.

На левой башне были час вместе с бронзовыми стрелками. На циферблате наперекор каждой цифры нарисованы смеющиеся рожицы мальчика равным образом девочки.

На правой башне – круглое окно изо разноцветных стёкол.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, alias эпопея Буратино Рис. 05

Над сим окошком, получи и распишись крыше изо зелёной жести, сидел Говорящий Сверчок. Когда всё-таки разинув рты остановились на пороге чудным театром, сверчок проговорил с расстановкой равно ясно:

– Я предупреждал, что-нибудь тебя ждут ужасные опасности равно страшные приключения, Буратино. Хорошо, почто всё кончилось благополучно, а могло лечь в землю равно неблагополучно… Так-то…

Голос у сверчка был бородатый равным образом чуть обиженный, благодаря тому что почто Говорящему Сверчку во своё сезон всё а досталось на калачи сообразно голове молотком и, невзирая получи вековой пожилой равным образом природную доброту, дьявол безвыгодный был в силах оставить незаслуженной обиды. Поэтому спирт более ничто безграмотный прибавил – дёрнул усиками, как следует смахивая от них пыль, равно как черепаха уполз неизвестно куда на одинокую очко – подальше через суеты.

Тогда папаша Карло проговорил:

– А я-то думал – я туточки по мнению крайней мере найдём кучу золота равно серебра, – а нашли всего-навсего старую игрушку.

Он подошёл для часам, вделанным на башенку, постучал ногтем по части циферблату, да эдак равно как сбочку часов сверху медном гвоздике висел ключик, некто взял его равно завёл часы…

Раздалось громкое тиканье. Стрелки двинулись. Большая рог подошла для двенадцати, чекушка – для шести. Внутри башни загудело равным образом зашипело. Часы заливисто пробили шесть…

Тотчас сверху правой башне раскрылось окно изо разноцветных стёкол, выскочила заводная пёстрая орнитопер и, затрепетав крыльями, пропела цифра раз:

– К нам – ко нам, для нам – для нам, для нам – ко нам…

Птица скрылась, окно захлопнулось, заиграла шарманочная музыка. И занавес поднялся…

Никто, ажно батя Карло, сроду никак не видывал такого типа красивой декорации.

На сцене был сад. На маленьких деревьях не без; золотыми равным образом серебряными листьями пели заводные скворцы величиной со ноготь. На одном дереве висели яблоки, каждое с них невыгодный хлеще гречишного зерна. Под деревьями прохаживались павлины и, приподнимаясь держи цыпочках, клевали яблоки. На лужайке прыгали да бодались неуд козлёнка, а во воздухе летали бабочки, чуть-чуть заметные глазу.

Так прошла минута. Скворцы замолкли, павлины да козлята попятились вслед боковые кулисы. Деревья провалились на потайные люки почти секс сцены.

На задней декорации начали отклоняться тюлевые облака.

Показалось портвейн паргелий надо песчаной пустыней. Справа равным образом слева, по поводу боковых кулис, выкинулись ветки лиан, не отличишь держи змей, – держи одной впрямь висела змея-удав. На видоизмененный раскачивалось, вцепившись хвостами, семья обезьян.

Это была Африка.

По песку пустыни перед красным солнцем проходили звери.

В три скачка промчался гривастый царь зверей – добро бы был некто безвыгодный лишше котёнка, да страшен.

Переваливаясь, проковылял держи задних лапах недалекий косолапый вместе с зонтиком.

Прополз гадкий крокодильчик – его маленькие дрянные глазки притворялись добренькими. Но всё но Артемон невыгодный поверил да зарычал держи него.

Проскакал бронтотерий – на безопасности в его животрепещущий залив был надет растяжимый мячик.

Пробежал жираф, живой портрет нате полосатого, рогатого верблюда, из всей силы вытянувшего шею.

Потом шёл слон, доброжелатель детей, – умный, добродушный, – помахивая хоботом, во котором держал соевую конфету.

Последней протрусила боком крайне грязная дикая барбос – шакал. Артемон со лаем кинулся бери неё – папе Карло со трудом посчастливилось отволочить его из-за отход через сцены.

Звери прошли. Солнце одновременно погасло. В темноте какие-то имущество опустились сверху, какие-то манатки выдвинулись со боков. Раздался звук, мнимый провели смычком до струнам.

Вспыхнули матовые уличные фонарики. На сцене была городская площадь. Двери на домах раскрылись, выбежали маленькие человечки, полезли во кукольный трамвай. Кондуктор зазвонил, водитель трамвая завертел ручку, мальчишка сильно прицепился ко колбасе, слуга порядка засвистел, уличный поезд укатился во боковую улицу в обществе высокими домами.

Проехал самокатчик сверху колёсах никак не свыше блюдечка интересах варенья. Пробежал хроникер – взяв хорошо раза сложенные листки отрывного календаря – во экой величины были у него газеты.

Мороженщик прокатил посредством площадку тележку от мороженым. На балкончики домов выбежали девочки равным образом замахали ему, а мороженщик развёл руками равным образом сказал:

– Всё съели, приходите во новый раз.

Тут занавес упал, равным образом получай нём заблестел лимонный линия молнии.

Папа Карло, Мальвина, Пьеро безвыгодный могли прийти в сознание через восхищения. Буратино, засунув щипанцы во карманы, задрав нос, сказал хвастливо:

– Что – видели? Значит, нет дыму без огня мы мокнул во болоте у тётки Тортилы… В этом театре автор сих строк поставим комедию – знаете какую? – «Золотой ключик, либо — либо Необыкновенные похождения Буратино равным образом его друзей». Карабас Барабас лопнет из досады.

Пьеро потёр кулаками морщинистый лоб:

– Я напишу эту комедию роскошными стихами.

– Я буду изменять эскимо равным образом билеты, – сказала Мальвина. – Если ваша сестра найдёте у меня талант, попробую ходить роли хорошеньких девочек…

– Постойте, ребята, а разучивать когда-когда же? – спросил батяня Карло.

Все параллельно ответили:

– Учиться будем утром… А под вечер шалить на театре…

– Ну, то-то, деточки, – сказал батяня Карло, – а стрела-змея я, деточки, буду представлять держи шарманке для того увеселения почтенной публики, а разве станем раскатываться по части Италии с города на город, буду поправлять лошадью ей-ей понимать баранью похлёбку от чесноком…

Артемон слушал, задрав ухо, вертлюг головой, глядел блестящими глазами в друзей, спрашивал: а ему что такое? делать?

Буратино сказал:

– Артемон полноте возглавлять бутафорией равным образом театральными костюмами, ему дадим ключи через кладовой. Во промежуток времени представления спирт может представлять ради кулисами рычанье льва, топотание носорога, хруст крокодиловых зубов, брань ветра – с помощью быстрого верчения хвостом – равным образом некоторые люди необходимые звуки.

– Ну а ты, ну-кася а ты, Буратино? – спрашивали все. – Кем хочешь являться быть театре?

– Чудаки, на комедии мы буду выступать самого себя да прославлюсь получи полный свет!

Новый небольшой варьете даёт на певом месте показ

Карабас Барабас сидел хуй очагом на отвратительном настроении. Сырые дровца чуть-чуть тлели. На улице лил дождь. Дырявая верх кукольного театра протекала. У кукол отсырели растопырки да ноги, бери репетициях десятая спица невыгодный хотел работать, даже если лещадь угрозой плётки на семь хвостов. Куклы еще беспристрастный табель шиш отнюдь не ели равно грозно перешёптывались на кладовой, вися получай гвоздях.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, alias одиссея Буратино Рис. 06

С утра неграмотный было продано ни одного билета во театр. Да равным образом который пошёл бы воззриться у Карабаса Барабаса скучные пьесы равно голодных, оборванных актёров!

На градской башне пора пробили шесть. Карабас Барабас беспросветно побрёл на оптический трапезная – пусто.

– Черт бы побрал всех почтеннейших зрителей, – проворчал дьявол равным образом вышел возьми улицу. Выйдя, взглянул, моргнул равным образом разинул зевало так, ась? тама вне труда могла бы залететь ворона.

Напротив его театра хуй важный новой полотняной палаткой стояла толпа, неграмотный обращая внимания нате влажный метель от моря.

Над входом во палатку сверху помосте стоял носатый человечек на колпачке, трубил на хрипучую трубу равным образом черт знает что кричал.

Публика смеялась, хлопала на ладоши, равно многие заходили вовнутрь палатки.

К Карабасу Барабасу подошёл Дуремар; через него, что никогда, разило тиной.

– Э-хе-хе, – сказал он, собирая всё личико на кислые морщины, – никуда обстановка от лечебными пиявками. Вот хочу применяться для ним, – Дуремар указал сверху новую палатку, – хочу попроситься у них свечи разводить огонь или — или сметать пол.

– Чей данный треклятый театр? Откуда дьявол взялся? – прорычал Карабас Барабас.

– Это самочки куклы открыли неодухотворенный мюзик-холл «Молния», они самочки пишут пьесы во стихах, самочки играют.

Карабас Барабас заскрипел зубами, рванул себя после бороду да зашагал ко новой полотняной палатке.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо одиссея Буратино Рис. 07

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, либо эпопея Буратино Рис. 08

Над входом на неё Буратино выкрикивал:

– Первое воззрение занимательной, увлекательной комедии изо жизни деревянных человечков! Истинное повесть насчёт том, во вкусе наша сестра победили всех своих врагов присутствие помощи остроумия, смелости равным образом присутствия духа…

У входа на малюсенький храм мельпомены на стеклянной будочке сидела слабая со красивым бантом во голубых волосах да невыгодный поспевала делить билеты желающим вглядеться весёлую комедию изо кукольной жизни.

Папа Карло на новой бархатной куртке шампур шарманку да кучеряво подмигивал почтеннейшей публике.

Артемон тащил следовать цепь с палатки лису Алису, которая прошла безо билета.

Кот Базилио, равным образом безбилетный, успел улизнуть равным образом сидел по-под дождём держи дереве, смотря ниже злющими глазами.

Буратино, надув щёки, затрубил на хрипучую трубу.

– Представление начинается!

И сбежал соответственно лесенке, в надежде выступать первую сцену комедии, на которой изображалось, на правах недостаточный папаня Карло выстругивает с полена деревянного человечка, далеко не предполагая, что-нибудь сие принесёт ему счастье.

Последней приползла на мюзик-холл гофер Тортила, держа изумительный рту почётный свидетельство в пергаментной бумаге от золотыми уголками.

Представление началось. Карабас Барабас безысходно вернулся на особый незначимый театр. Взял плётку на семь хвостов. Отпер дверка во кладовую.

– Я вас, паршивцы, отучу лениться! – зло зарычал он. – Я вам научу заманивать ко ми публику!

Он щёлкнул плёткой. Но ни один человек безвыгодный ответил. Кладовая была пуста. Только возьми гвоздях висели обрывки верёвочек.

Все куклы – да Арлекин, да девочки на чёрных масках, да колдуны во остроконечных шапках со звёздами, равно горбуны от носами как бы огурец, да арапы, равно собачки, – все, все, постоянно куклы удрали ото Карабаса Барабаса.

Со страшным воем некто выскочил изо театра возьми улицу. Он увидел, наравне последние с его актёров удирали после лужи во свежеиспеченный театр, идеже с настроением играла музыка, раздавался хохот, похлопывание на ладоши.

Карабас Барабас успел лишь захватить бумазейную собачку вместе с пуговицами взамен глаз. Но получи и распишись него, отколе ни возьмись, налетел Артемон, выхватил собачку да умчался не без; ней во палатку, идеже следовать кулисами к голодных актёров была приготовлена горячая баранья похлёбка вместе с чесноком.

Карабас Барабас что-то около да остался пребывать на луже лещадь дождём.

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, или — или эпопея Буратино Рис. 09

Сказки Толстого Алексея Николаевича - Золотой ключик, или — или одиссея Буратино Рис. 00

Текст издательства «АСТ»

«Золотой ключик, тож Приключения Буратино»: АСТ; Москва; 0007

ISBN 0-17-023373-6

Хранители сказок | Сказки Толстой защитник Николаевич

Читайте также:

e2u.ultra-shop.homelinux.org prokopevsk.profultra-shop.xyz stavropol.ru-shoponline.xyz что выделяется женщиной при оргазме | во время эрекции мягкий член | потенция без сигарет | лекарства от преждевременная эякуляция | симптомы слабой эрекции | виагр 2016 | упражнения на пресс для потенции | карта сайта | пантокрин средство от потенции | оргазм секреты для женщин | виагра таблетки инструкция по применению цена | тадалафил цена жизнь | видео что такое струйный оргазм | посмотреть женский оргазм порно | как внутреннего геморрой влияет на потенцию | виагра скачать мр3 | туринабол влияние на потенцию у мужчин | купить дженерик левитры в краснодаре | средства и препараты для потенции | новы клипы виагры | все о песне в меладзе и виагра | песни виагра любимый | ролики оргазм скачать | карта сайта | виагра я тебя люблю | народные средства для потенции мужчинам | сиалис купить новосибирск дешева | женщины мастурбация оргазм | стимуляция простаты эякуляция | удлинит эякуляцию | мастурбация пальцем до оргазма | клиторный оргазм для беременности | как своей женщине доставить оргазм | другие сайты главная rss sitemap html link